Я сучка, столичная штучка

У меня в этой недолгой жизни осталась лишь одна цель…

– Все просто. Антон мне изменяет.

– Не беда, в Москве все всем изменяют, Америку ты мне не открыла.

– Антон мне изменяет. Живет в моей квартире. Неделю назад врачи диагностировали у меня рак мозга и сказали, что мне остался максимум год, – я говорила отстраненно.

Выплакала уже все, что могла. Теперь во мне жила только злость. Точнее, именно злость и жажда мести заставляет меня жить.

– Вчера я узнала, что мой гражданский муж мне изменяет, в это же время он уговаривает меня переписать на него квартиру, а сам собирается поселиться в ней со своей любовницей.

Еще до моей смерти.

– Антон… Антон… Ты говоришь об Энтони? Нашем красавчике из Ульяновска? Умничке с красивой попкой из отдела продаж? – брови, причесанные по всем правилам современного гламурного макияжа, взметнулись вверх.

– О нем. Антон Горошин.

– А разве он женат? Я думал, он свободен. И Лерка, специалист по качеству колбасок, тоже так думает! Вот шалун!

– Не думает, именно с ней он…

– Ладно! Ты не шутишь? Нет, судя по тебе, не шутишь… – Вадик постучал волосатыми ногтями по керамической столешнице со встроенной раковиной.

 – Что ж, детка. Плакать я с тобой не буду. Но тебе удалось затронуть душу Вадика Нечаева, а это редко кому удается. Я люблю красивых мальчиков и не люблю некрасивых девочек, но даже для меня это неприемлемо! А еще, лапа, я люблю умных. А у тебя с этим делом, не смотря на опухоль, похоже все о’кей. Ты правильно сообразила, Энтони боготворит нашего Овчинникова и во всем на него равняется. Если ты выйдешь замуж за Гришу…

– Гришу?

– Ну, Григория Александровича. Для меня он уже давно Гриша, это для вас, для всех, по имени и отчеству. Короче. Все будет оки-чпоки, ты, главное, слушай меня. А я и слона в бабочку превращу. Сколько, говоришь, у нас есть времени?

– У нас его нет. До года – это если повезет, а так, со дня на день.

– Оу… так это еще лучше! Прекрасно! Я обожаю дедлайны, так нервишки щекочет! Тогда слушай меня, детка.

Сейчас мы отправляемся в один бутик…

Я согласилась на все. Взяла огромный кредит под квартиру, мне не ради кого жить, родители погибли, детей нет. По этой причине мы с Вадиком ни в чем себе не отказывали. Знала бы я, что несколько поспешила со своим смелым решением. Узнаю. Много позже. А сейчас я сижу в кабинете Овчинникова. На мне жутко короткое красное платье, когда садишься, ощущение, что это майка(«лук», макияж и прическу контролировал Вадик).