#подчинюсь

Но мой бухгалтер скажет точнее, у нас все официально, должность серьезная. Так, нужна работа?

– Нужна.

– Может быть, попробуем завтра? А? Я понимаю, у вас был сложный вечер, но вы себе не представляете, как это непросто найти в такие короткие сроки человека. А вдруг, наша с вами встреча – это судьба? Вы бы мне несказанно облегчили жизнь. Что скажете, услуга за услугу? О, не подумайте только, я повторюсь, работа официальная, оклад, все гарантии. И отпуск в наличие. Проезд оплачен. Если в Кремле будем задерживаться, то Володенька всегда вас отвезет.

Трудно сказать, как так получилось, но выходила я из его автомобиля возле здания своего общежития, пообещав утром явиться на свой первый рабочий день. Может быть, Михайлов обладает искусством гипноза? Но мы странным образом не только поговорили, но он вернул меня к жизни и заставил с надеждой думать о завтрашнем дне.

Однако, не смотря на это, до своей комнаты еле добралась и несказанно обрадовалась, что Жанны не было на месте. Закрыв за собой дверь на ключ, высыпала на свою кровать из сумки то, что забрала с собой из клуба. Для меня сейчас важно, смогу ли я помочь Коле. Но с волнением открыв конверт, и вправду оказавшийся пухлым, я через мгновение ахнула. В конверте оказалось пятьсот тысяч!!! Этого более, чем. Не успев успокоиться, я, наконец, заметила и ту вещицу, которая выпала из сумки вместе с конвертом.

Золотое кольцо. Тяжелое. С большим розовым камнем посередине. Повертела его в руках. Дорогое, наверное….

Мне вспомнился тот страшный человек в клубе. И меня тут же передернуло. Тело все еще горело, лодыжки жгло, и впору было бы не кольцо разглядывать, а обработать раны. Но я не могла заставить себя оторвать взгляд от драгоценности. Меня привлекла отнюдь не дороговизна. Совсем не хотелось думать о том, что эти деньги, и это украшение получила таким страшным путем.

Камень ярко сверкал даже в свете тусклой лампочки, болтавшейся на одном проводе под потолком. Интересно, кольцо похоже на обручальное, в любом случае, даже если это не так, оно явно принадлежало какой-то девушке, а теперь оказалось у меня. Меньше всего мне сейчас хотелось думать о том изверге, как о человеке. Нормальном, живом, у которого тоже могут быть чувства.