Засранец

Каждый год я жду встречи с дедом, чтобы рассказать ему, что со мной случилось за это время, чтобы снова услышать добрый совет, чтобы еще раз, даже уже будучи взрослой, провести вечер, хоть один вечер в его компании, слушать его низкий, мужской голос, а потом уснуть на его жестком плече, сидя на диване у растопленного камина. Это наша традиция. Это мой лучик света.

В моем детстве, у нас с ним даже был такой обычай, когда я плакалась ему, после этого, дед рассказывал мне, как они хорошо раньше жили с бабушкой.

А я его успокаивала и мы шутили, что когда я вырасту – обязательно выйду за него замуж. И тогда он не будет таким одиноким.

С грустью посмотрела за окно. Поезд проносился мимо лесов и полей, мимо уже успевших пожелтеть деревьев и напомнил мне о том, куда я еду.

Усадьба Шереметьево. Необыкновенно красиво место. Можно сказать, отдельный мир, расположенный на шестидесяти гектарах. Дом, в более чем в тысячу квадратных метров, яблоневый сад, живописнейшее озеро, на котором мы с дедушкой не раз катались на лодках.

В котором мы с Юджином купались в тот самый день, когда…

Нет! Нет!! Нет!!! И еще раз нет!

Прочь эти дурные мысли из головы! Я резко вернулась в реальность, и в мой разум ворвался стук железных колес, ритмично бивших по рельсам. Мишель-вермишель, как меня называли в школе, достаточно. Довольно!

Засранец, засранец. Баста! Никаких больше засранцев в моей жизни. Только мой дед. Две недели. Усадьба огромная, я найду, где от них ото всех спрятаться.

Так я решила.

И все было неплохо до того момента, как пришло время выходить на нужной мне станции, от которой еще надо было протопать около пяти километров, чтобы попасть в усадьбу. Обычно меня встречал сам дед, но в этот раз он предупредил, что его не будет, так как он очень волнуется из-за приезда бабушки.

Я не обижаюсь, а понимаю.

Выйдя на пустую платформу из душного выгона, поставила чемодан на землю. И мгновенно подскочила на месте, оттого, что где-то сбоку от меня чей-то мужской голос произнес мое имя! И я, хоть и с запозданием, но узнала этот голос!

Голос того самого засранца, что бросил меня пять лет назад!

– Привет, Мишель!

Обернулась.

И не сдержала раздражения на своем лице. Его внешность меня не удивила. Юджин Ярцев личность знаменитая, ни один выпуск новостей не обходится без сплетни о нем, с обязательно приложенной фотографией.

Еще только отправляясь сюда, решила для себя, что он уже старый. Двадцать восемь лет! Фу-у-у. И вообще.