Клетка. Рассказ

Клетка. Рассказ

Яна Филар

Люди обрели бессмертие, но какой ценой? Дети теперь – лишь орудие борьбы со смертью. Из-за чудовищного перенаселения рождение ребенка – новая статья в Уголовном кодексе. Государство – большой муравейник, где за каждым гражданином закреплена своя роль. Но есть те, кому вечная жизнь не по карману, и горстка избранных, чьей судьбе не позавидуешь…

Даша собиралась отдать ребёнка.

По пути к донорскому центру дорогу ей перешла старуха. Хорошо одета, но приличный вид не мог обмануть Дашу: уродливая, сморщенная, карга была обузой для общества и семьи.

Забота об Отказавшемся полностью ложилась на родных: они платили налог за лишний рот в мире, где каждому отведена своя роль.

Отказавшийся нарушал эту стройную систему и сознательно совершал медленное самоубийство.

Достигнув возрастного предела, Отказавшийся бесполезен. Встретить его означало большую неприятность.

На пороге клиники Дашу приветствовали улыбками, взяли под руки, проводили к регистратуре.

Таких, как она, селили в просторных светлых палатах с ванной комнатой и климат-контролем.

Даша села на мягкую кровать. Под её взглядом ожила цифровая панель напротив. Из черноты выплыла счастливая женщина с белозубой улыбкой, к ней протягивало руки-щупальца нечто серое и бесформенное – вероятно, символизирующее толпу.

«СПАСИБО ЖЕНЩИНАМ-ГЕРОИНЯМ!»

Даша положила ладонь на живот, едва видный под платьем, и ощутила тепло.

Ни шевелений, ни других признаков того, что там кто-то есть. С самого начала она ни разу не чувствовала тошноты. Совсем ничего, кроме тепла, словно внутри тлел крохотный огонёк.

«ДЕТИ – СМЕРТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА!»

Фразы сменяли друг друга с оптимальной для чтения скоростью

«ЛИШНИЙ РОТ! ЛИШНИЙ БЕЗДЕЛЬНИК!».

Человек без роли.

«Каждый эмбрион – бессмертие трудоспособного члена общества».

Это был её первый раз. Знакомые прошли по две-три выемки, кто-то выдержал восемь.

Говорят, в Намибии нашлась героиня, что сделала двадцать две, но, скорее всего, это чушь. Обычно спустя три-четыре раза женщина становилась бесплодной и после долгой терапии редко возвращалась к донорству.

Женщин, способных зачать, оставалось всё меньше.

Зато все они выглядели отлично. Гладкая кожа, упругое молодое тело – пока медицина поставляла продукт, мужчинам было, из кого выбирать.