Искра, погружайся! В плену Янтаря

Лео увеличил центральную сцену, на которой, как я догадалась по вокалу, выступала самая популярная певица современности, солистка группы "Вайолет Батерфляй". Я не была её ярой фанаткой, но любили её довольно таки многие. Но когда изображение на экране увеличилось многократно, я ужаснулась. Она была абсолютно голой, только тонкие светящиеся полоски спиралью обволакивали её фигуру, а вокруг сосков расползались замысловатыми узорами. У неё всегда был крайне пуританский сценический образ, сколько ей должны были заплатить для того, чтоб она оголилась?? Я приуныла.

Смотреть на её бесстыдные танцы я не хотела и, поспешно, перевела взгляд на толпу танцующей платиновой молодёжи.

Некоторых я даже узнала. Там были отпрыски из касты энергодобычи, из касты банкиров, военных. Ещё не хватало чтоб кто-нибудь меня узнал… зачем вообще я сюда пришла.

Количество сливок общества на квадратный метр танцпола просто зашкаливало. Большинство, конечно, танцевало. Однако, то чем занимались отдельные индивиды, аристократичным было сложно назвать.

Я пребывала в полнейшем шоке. И ведь никого это не смущало! Мне казалось, вечеринка среди элиты общества, будет чем-то более приличным, чем откровенная вакханалия. Осознание того, что я все время смотрела на моё окружение, сквозь розовые очки – легло на мои плечи горьким разочарованием. На официальных приёмах я бы навряд ли увидела представителя касты кораблестроения со спущенными штанами.

Лео приглушил шум орущей музыки, и я невольно обратила внимание на шуршание Шона, который что-то судорожно распаковывал.

Наконец он справился со своей задачей, и в руках у него оказались жёлтые таблетки. Он быстро проглотил одну и помог Бее последовать его примеру. Думаю, даже не самый пытливый ум догадается, что они приняли.

Я брезгливо поморщилась и отвернулась, это не та свобода, которую я хотела ощутить. Мне резко захотелось уйти по дальше от всего этого. Наверное, папа был прав, и не зря держал меня от такой жизни по дальше.

– Что, киска, тоже хочешь? – с отвратительной ухмылкой сказал Шон.

– Нет, обойдусь, спасибо, – я поспешно повернулась к Лео.

Тот посмотрел на меня в ответ каким-то стеклянным взглядом, но ничего не сказал. Мне стало страшно, никогда не считала себя трусихой, но мне захотелось по скорее уйти из их компании. Ко всему прочему, у меня вдруг начала болеть голова. Я извинилась, и сказала Лео, что отойду в уборную, на что он молча кивнул.