Искра, погружайся! В плену Янтаря

– Я был бы рад, будь ты права, девочка. – отрешено сказал он и вышел, захлопнув за собой дверь.

Я осталась смотреть в глухую стену, понимая, что это конец.

Я не верю. Он не мог говорить правду. Это все вранье. Отец не мог так поступить со мной, я его единственная дочь, он… он не мог… Папа оставил меня на растерзание преступникам… неужели он пожалел на меня денег… а может, я действительно ему не нужна? Тень сомнения горьким ядом прокралась внутрь, охватывая мою душу невидимыми жгутами. Я уже не стеснялась плакать вслух, громко завывая… В последнее время это единственное, что мне оставалось…

* * *

Прошло где-то пол часа, я лежала на своей кровати неподвижно, обнимая мокрую подушку, смотря куда то в пустоту, слез уже не было.

Монотонная тряска машины действовала на меня успокаивающе, и я стала проваливаться в сон. Сквозь дымку сознания я услышала громкий стук в дверь. Надо же, кто-то знаком с этикетом, горько подумалось мне.

– Как будто ты не войдёшь, если не постучишься, – осипшим голосом сказала я.

Дверь открылась, но на пороге стоял не янтарный. Это был блондин. Он держал в руках белую мужскую футболку и полотенце. Я молча смотрела на него безразличным взглядом.

– Туалет и душ справа от тебя, во втором отсеке – сказал он, положил вещи у изножья кровати и вышел, оставляя дверь неприкрытой.

Меня всю колотило от холода, хотя в комнате было тепло. Я встала, унимая дрожь в трясущемся теле, душ как раз то, что надо. Я взяла полотенце и отправилась смывать с себя весь ужас минувших дней.

ЯНТАРНЫЙ

Я заканчивал свой доклад об обстановке на поверхности, самые поганые сведения оставив на потом. После недолгой паузы, я украдкой посмотрел на Великого марла. Он сидел во главе стола, в расслабленной позе, насупившись и переваривая информацию, которую я доносил последние двадцать минут. Я знал, какой эффект на него вознесут мои последующие слова и как мог дольше оттягивал их на конец. Члены совета уже начали нервно ёрзать в своих креслах, явно недовольные моей столь длительной заминкой.

Набрав в лёгкие больше воздуха, я произнёс:

– В заключении приведу статистику по Провиданс. Машина в этот раз в ударе. По миру две тысячи пятьсот сорок. Среди жителей Бришалота семьдесят четыре, – я сделал очередную паузу, не зная, как тактичней продолжить. Встретившись глазами с Великим марлом, который сразу понял, что я встревожен, я, откашлявшись, подавленно произнёс. – Есть ещё кое-что… среди них – ваша внучка… Великий марл.