Искра, погружайся! В плену Янтаря

Затем, абсолютно проигнорировав моё обвинение и даже не пытаясь хоть как-то себя оправдать, сказал.

– Удивительно, что, зная это, у тебя хватает ума, или же глупости, разговаривать со мной в таком тоне.

Я открыла было рот, но также быстро закрыла его, осознав, что он прав. Если они не убили меня до этого, не значит, что они не навредят мне, если захотят.

– Правильное решение. Идём.

– Что, куда?

– Туда, куда я скажу, – процедил он, явно теряя терпение.

Ну почему он не сказал, что я ошибаюсь… наверно, это оправдание было больше нужно мне, чтоб перестать трястись от страха.

А может он вовсе и не собирается отрицать ничего, и они действительно террористы…? Меня вновь покоробило.

Янтарный молча вышел из кабинета, широким размашистым шагом. Я за ним еле успевала, выглядело со стороны это просто сверх глупо, и, видимо, так посчитала не только я.

Когда мы вышли из здания, и прошли мимо полигона, солдатам – картина, еле поспевающей за своим спутником девушки, явно пришлась по душе, и они издевательски заулюлюкали, присвистывая мне в след, один даже что-то крикнул про мой "зад".

Я не знаю, что это за должность вице-марл, но стоило ему повернуться и посмотреть в их сторону, как они выпрямились штыком, и извиняясь, отдали честь.

Мы вышли из третьего сектора в центральный тоннель. Янтарный остановился, становясь спиной ко мне, и осматриваясь по сторонам.

Любопытство снова взяло верх, и я спросила, адресуя вопрос его затылку:

– Ты можешь сказать, куда мы идём?

– Нет.

– Почему?

– Я думаю, не мешай.

– Что думаешь?

Он, наконец, развернулся, разговаривать с его спиной было не очень приятно, но, увидев его выражение лица, я подумала, что, в принципе, это было не так уж и плохо.

– Девочка, ты всегда такая болтливая? Я думаю, куда тебя пристроить на первое время, пока Великий марл не решит, что дальше с тобой делать.

– Как это?

Он посмотрел на меня как на умалишённую.

– А что, ваше высочество предпочитает спать на улице? Ещё лучше, давай так и сделаем. У меня есть занятия по важнее, чем сюсюкаться с наземными разбалованными девицами.

– Нет уж, спасибо, но почему именно ты?

Он покачал головой, сокрушаясь по поводу моей сообразительности, вздохнул и закатил рукав своей водолазки, показывая мне Катарский наручник.

– К сожалению, я сам вырыл себе яму.

Я вскипела, устав от его оскорблений.