Под натиском Града

На первый взгляд в нем нет ничего необычного, но стоит лишь немного приглядеться и уже становиться невозможно, отвести глаз. В каждом его движении написана сила. Такая сила, которая способна разрушать стены и сдвигать горы. Но присутствует в нем еще один вид силы. Сила, которая без особых препятствий сумеет проникнуть в мое сердце и надолго остаться там.

Очень надолго.

Возможно, даже навсегда.

Возможно, она уже там.

Пребывая в состоянии невесомости, я не замечаю, как Виктор закрывает книгу и поднимается с дивана.

– Могу я воспользоваться ванной? – спрашивает он, подходя ко мне. Я киваю и неожиданно ощущаю его руки на своей талии. Он легонько отодвигает меня в сторону, но прежде чем отпустить, сжимает мои бока, будто ему тяжело оторвать руки.

Виктор кивает головой в сторону книги, лежащей на диване.

– Мне понравилось. Дочитаю позже.

И пройдя мимо, скрывается в ванной.

Позже.

Значит ли это, что он собирается вернуться?

***

– Ты пьешь слишком много кофе, – замечает Виктор, наблюдая, как я наполняю свою чашку.

В третий раз. Он сидит напротив меня и намазывает ломтик хлеба сливочным маслом. На часах уже одиннадцать часов и, похоже, наш завтрак плавно перетекает в обед.

– Я люблю кофе, – беззаботно отвечаю я и пододвигаю к нему баночку джема.

– Это вредно. Я заметил, ты вчера даже не притронулась к чаю.

– У меня аллергия.

– На чай? – в замешательстве спрашивает Градов и нахмуривается.

Я смеюсь.

– Нет. На цитрусовые.

Там был лимон.

Он понимающе кивает…и смотрит на часы. Мне совершенно не хочется, чтобы он уходил. Его присутствие словно оживило мой дом. Большинство моих знакомых считают меня затворницей из–за того, что большую часть времени я провожу в одиночестве. В какой-то степени они правы, ведь для работы мне нужна тишина, а добиться ее я могу, лишь находясь наедине с собой. В моменты, когда я работаю, единственными звуками в моем доме остаются шуршание бумаги и шипение кофемашины. Но я чувствую, что рядом с Виктором мне не нужна тишина.

Его нахождение здесь намного лучше тишины.

– Не хочешь прогуляться? – внезапно спрашивает Виктор, – Ты бледная. Тебе нужно больше бывать на воздухе.

Слишком много кофе.

Слишком бледная.

Слишком много слишком для одного буднего утра.

И слишком много Виктора.

– Конечно.

Я поднимаюсь со стула и начинаю убирать тарелки в раковину, но Виктор меня останавливает.

– Я приберу здесь. Иди, собирайся.