Эксперимент № 1

Да, допустим, что я это всё сочинил, но нет и не должно быть преграды стремлению человека находиться ближе к любви.

Мне кажется, любовь нам дана, чтобы понять многие истины. Вот, например, эту: когда веришь в свою идею, всё вокруг будет содействовать тебе в её воплощении.

Это чувство подарено нам ещё и для того, чтобы научиться видеть красоту, бережно хранить моменты, потому что именно в часы разлуки осознаётся ценность секунд, проведённых рядом.

Целый день я потратил на то, чтобы найти что-то, кроме школьной тетради в клетку и мятого листа А-4 формата, но пустого, что очень важно.

Я достал старую кисть для рисования, бумагу и наконец-то нашёл краски. Состояние принадлежностей требовало большего ухода за ними.

Не убрав весь беспорядок в честь моего, надо полагать, нового увлечения, набираю воду в первый попавшийся стакан и помещаю в него деревянную кисточку, конец которой царапался, так как другая её часть была отломана. Она мне помогает промыть «Акварель: краски для детей», и теперь цвета в наборе можно было отличить.

Не обошлось и без потерь: палитра цветов поредела, какие-то из оттенков с лёгкостью смыло потоком питьевой воды.

Гляжу на пустой лист бумаги и не представляю, с какой стороны приступать к изображению. Тогда я понял: для начала надо окунуться во вчерашний день. Сосредоточиться на одной картинке не выходит. Мелькают, наверное, тысячи слайдов, жестов, взглядов, улыбок, слов…

Я дрожащей рукой касаюсь холста (так мне виделась чистая бумага). Несмотря на мой страх, я легко провёл ровную тёмную линию.

И что она означает?

Это напоминает мне только одно…

Незавершённый полуовал с заострёнными местами… думаю, рисую, думаю. Вспоминаю. Уточняю. И уже обвожу контур лица. Я стремился, как можно скорее получить результат, но мне так нравился сам процесс, потому я старался не спешить.

Уголки губ скромно приподняты… нет, небольшие губы обрамляют светлые ровные зубы. Моё дыхание учащается. Улыбаюсь… наверное, потому что невозможно, увидев эту улыбку, остаться равнодушным.

Один из уголков приподнят немного выше другого. Я долго смотрю, улыбаюсь и вспоминаю. Она так заразительно смеётся, что я, даже в грустном настроении, забываю о своих болях, печалях и переживаниях. А когда она – в шутку – хочет показать, как мной недовольна, делает серьёзное-серьёзное выражение лица. Настолько серьёзное, что я сам становлюсь таким. Но, как и всегда, её глаза говорят: «Улыбнись же мне, я тебя не ругаю». И я слушаюсь.