Наследница шовинистов де Мармонтель 2

 – Валентин, я только приветствую людей, которые заранее подготавливаются к важным событиям. Но в этом случае, тебе не кажется, что ты немножко спешишь?

– Я? Спешу? Мне обещали, что Селестина не доживет до завтрашнего утра! На этот раз точно. Так что, я не спешу, мой дорогой Жерар. Я делаю все очень вовремя.

– Мы, медики, – возразил толстяк с другого конца стола, – тоже иногда можем ошибаться. Я смотрю на мадам – она неплохо выглядит для человека, которому на завтра пообещали отход в мир иной.

– То, как лично вы, Годар, можете ошибаться, мне хорошо известно. Что нельзя сказать о профессионалах.

– Ошибаться могу не только я, месье де Мармонтель. Эта черта свойственна всем людям на земле. Без исключения, смею заметить.

– Согласен! Тут не поспоришь, эта черта может проявиться у любого, даже мы, де Мармонтели можем иногда допустить маленькие промахи. Например, можем ошибиться в тех людях, кого нанимаем. Речь не идет о доверии – мы не доверяем никому. Но, бывает, впустую тратим свои деньги…

Их перепалка продолжалась еще несколько минут.

И она приковала к себе внимание присутствующих. Я была уверена в этом. Иначе…

Иначе они бы заметили, что желание моего брата уже получило свое удовлетворение. Вот уже с полминуты, как лавандовые, почти полностью ослепшие глаза Селестины де Мармонтель застыли, глядя перед собой. Ее рука замерла, сжимая мое колено под столом. А в этой руке уже не было пульса. Как и в ее теле. Она не дышала.

Перепалка продолжилась, поэтому ни гости, ни мой брат не заметили еще кое-чего. Они не заметили, как я вынула из сумки для лекарств, прикрепленной сбоку инвалидной коляски Селестины, пузырек. Как высыпала его содержимое себе на ладонь и как… улучив момент не опрокинула всю горсть пилюль в свой рот и щедро не запила их вином. Это был уже четвертый бокал вина – я сама не видела, что происходит вокруг. В ставшем одним сплошным пятном мире, увидела тень того, кто сидел рядом с моим братом.

Это была большая тень – она внезапно вскочила со своего места и уже через мгновение мне в ноздри ударил знакомый мужской запах.

– Эврард, мой друг, что ты делаешь? – шутливо возмутился Валентин где-то вдалеке.

Он произнес это, когда я уже полностью упала на бок, когда де Даммартен резким движением снял с моего колена омертвевшую руку матери и подхватил на руки. Это уже становится его привычкой. Где-то рядом что-то упало.