Наследница шовинистов де Мармонтель 2

– Пристегнись! – крикнул мне с переднего сиденья бывший провожатый, но сразу за этим выпалил:

– Стой! Черт? Ты русская?

Мгновенно перейдя на мой родной язык, парень с французским акцентом повторил:

– Русская?

У меня как будто только теперь открылись глаза. Я поняла, что на передних сиденьях едут два абсолютно разных человека. Один имеет короткие черные волосы, гладко выбритые на темнокожем затылке – этот за рулем. Мой же провожатый имеет ослепительно белую кожу. Он повернулся и теперь я увидела перед собой два светлых глаза.

Тонкие черты лица, впалые щеки. Этому парню ненамного больше лет, чем мне. И он… русский!

– Русская!

– О… – он рассмеялся. – Привет! Почему ты сразу не сказала? Привет! – он уже весело улыбался и протянул мне со своего переднего сиденья руку для пожатия. – Меня зовут Александр! А тебя?

– Лулу, – ответила, растянув улыбку.

– Лулу? Это французское имя.

– Лулу Рыбакова! – добавила, теперь уже рассмеявшись ему в ответ.

Было так странно в этой ситуации натолкнуться на земляка. В этой чужой стране, должной быть мне родиной, встретить кого-то, кто разговаривает на твоем языке – почти как встретить очень близкого родственника.

– А! Ну, теперь все понятно! – выпалил Александр, пожав мне руку.

– О чем вы там говорите? Я не понимаю! – возмутился водитель.

Теперь разглядела и его. Он тоже был довольно молодым. Наверное, друг этого Александра.

– Ни о чем! Знакомимся! Следи за дорогой, Гильбэ! И прибавь газу.

За этой девчонкой могут гнаться, крестная Ноелла сказала, что она этим богатеям очень нужна. Чертовы аристократы! Воруют наших девчонок.

– Не волнуйся, Саша, – ответил друг, сделав ударение в имени на последнюю букву. – Гильбэ уйдет от любой погони! Лучше скажи ей, пусть пристегнется, а то мы на этой дороге рискуем колеса потерять!

Машинка свернула с основной дороги в первую попавшуюся деревушку, мы запетляли по улочкам, пока не проскочили город и не выехали на большое шоссе.

Там вскоре снова свернули и заехали в лес. На пустынной парковке пересели в другую машину. Она была чуть лучше той, в которой мы ехали, но тоже рабочая лошадка. Снова вернулись на шоссе и помчались в сторону Парижа, города мечты, в котором почти девятнадцать лет назад была моя мама Нина. Ехали в город, из которого она бежала от де Мармонтелей и в который еду я, тоже в побеге от них. И не только.