Сладость или гадость?

Девушка не могла поверить своим глазам, все нутро разрывало от боли, от немого крика. «Нужно проснуться, это кошмар, просто кошмар».

– Все-таки она за нами наблюдает, – Леша задумчиво рассматривал куклу.

– А знаешь, милый, ты прав, мне она разонравилась, у нее ужасающий вид, – лже-Женя ухмыльнулась и небрежно взяла куклу, – Отнесу лучше к Анне Павловне, у нее целая коллекция такого старья. Но все потом, сейчас у нас более важные дела, а кукла хочет – пусть смотрит, мне не жалко, – промурлыкала не-Евгения и брезгливо отбросила игрушку в сторону.

Женя, навсегда запертая в теле пластикового уродца, не в силах ни отвести взгляда, ни закрыть глаза, продолжала безмолвно кричать.

II ЖИВЫЕ МЕРТВЕЦЫ

Серега!

Анна Фалалеева @ann. falala

С трудом разлепляю глаз. Как же раскалывается голова! Солнечный свет обжигающе бьет в самый зрачок. Жмурюсь. Пытаюсь определить где я и как я себя тут потерял. Ничего не помню. Сквозь пелену солнечного издевательства рассматриваю очертания помещения.

Шкаф, что-то похожее на стол и стул и вроде больше никаких силуэтов. Так, ладно… похуй! Ощупываю поверхность на которой лежу. Это пол, значит я не лежу, а валяюсь. Фу! А это что? Что-то липкое. Холодное и липкое, только бы не дерьмо. Медленно подношу руку к носу, вроде не воняет, на вкус пробовать не стану. Пиздец! Почему я до сих пор ничего не вижу? Пытаюсь приподняться, поставив ладонь на пол, но тут же поскальзываюсь на вязком недерьме. Значит, я не просто валяюсь, а валяюсь в этой липкой жиже. С трудом перевернулся на живот и кое-как встал на четвереньки. Зрение постепенно возвращается, и я зачем-то ползу в сторону шкафа с зеркалом. Встаю. Мои глаза настраиваются сами собой, словно фокусируется объектив фотокамеры. Ура! Наконец-то вижу. Ура ли??

– Твою мать, что происходит??? – спрашиваю у своего отражения, разглядывая себя с ног до головы. Рассматриваю отслаивающуюся кожу сине-белого оттенка, футболку, сплошь пропитавшуюся кровью. Так вот что это была за жижа.

А что у меня с глазами? Хрусталики заплыли, словно у больного с катарактой.

– Кто это, бля??? – кричу я и со всей силы ударяю кулаком по зеркалу.

– Это ты, Серега, – радостно подмигивает отражение, – и ты умер!

– Что?? Как? Когда? – продолжаю засыпать вопросами отражение, сопровождая каждый ударами кулаком, от которых по зеркалу побежали мелкие трещины.

Отражение не отвечает, оно хохочет надо мной, тыча пальцем куда-то позади меня. Я обернулся.