Одухотворённые

Прихорашивая Невесту в ее последний путь, Таня лишь молилась о милости Божьей, не имея возможности очнуться… Ну, всё готово! Пора уносить в машину…

– Андрей, Андрей, Вы… живы? – колошматила парня Иванцова за его густой чуб и засаленный воротник.

– Таня, что это? Почему она голая, какие огромные у неё глаза, почему она так смотрит? Её, что, зарезали?

– Она уже одета… мы потом у доктора обо всём расспросим. Сейчас надо уходить, подавай сестре её карету!

– Что?

– Неси гроб!

– А, с-час…

Таня непрерывно хлопотала над Ириной, Андрей притащил скромный гроб, обтянутый традиционным пурпуром, нелепо сунул его Татьяне и сконфуженно застыл на корточках у стены.

Глаза его были закрыты руками, но Таня ничего этого уже не замечала. Всё внимание женщины неизменно было приковано к его младшей сестре. Невеста была сказочно красива в своём белом ажурном наряде!

Словно два огромных нежных крыла, а не Татьяна решительно подхватили любимую подругу и осторожно, с любовью положили в гроб.

Брат всё-таки наконец-то приблизился к гробу, но снова в беспамятстве завыл как лев. Таня убежала на крыльцо, где её уже ждали два здоровых крепкий мужика, и коротко скомандовала им:

– Загружаем в машину! Быстро!

На выезде, у проходной их поджидал патологоанатом, который машинально забрал ключи и хотел тут же ретироваться, но Таня окликнула его, подошла в притык и с укором задала мучавший её вопрос:

– Как… Вы… можете оперировать, не закрыв глаза трупу?

– Обычно тело прикрыто простыней, я не рассматриваю своих пациентов, это не ко мне… Я живой человек и хочу спать спокойно.

 – уходя от прямого взгляда, хладнокровно, не мигая, ответил тот.

– Допустим, что так… но на девушке не было никакой простыни, почему? Я бы заплатила за всё, почему такое неслыханное неуважение?

– Простите, Вы, женщина, предлагаете мне уважать труп?!

– Нет, я бы предпочла уважение к себе! Разве можно оставлять один на один живого человека с таким ужасным зрелищем, как у вас в труперне.

Я не пожелаю никому увидеть такое. Здоровья Вам, уважаемый, и совести больше! – наспех бросила она ему в лицо.

– Не досмотрели, исправимся, – лукаво тушил пожар в душе Татьяны провинившийся медик.

Да, Бог с Вами… разве это что-то изменит, разве что разбудит её спящую подругу… – думала всю дорогу Таня.

Через пять часов пути машина была у ворот родителей усопшей Ирины. Путников накормили и предложили немного отдохнуть.