Жизнь мага: Долг

Кто-то очень хочет смены власти на острове Ласса, и этот кто-то имеет доступ во дворец. Этого было бесполезно допрашивать, он совершил паломничество к алтарю Мисты, а как известно, любое паломничество приводит нас к необъяснимым изменениям в организме, и он не поддавался ни на пытки ни на уговоры. Именно из-за него на моей мантии теперь красуется пятно от штара – этот идиот зачем-то пнул ногой кружку. Кошмарный был тип, в общем.

– Ты сказал, что не оставил шансов на побег тому убийце… это значит, что у остальных такой шанс имеется?

– Теоретически да.

Я вообще не часто здесь бываю, но каждая клетка заперта на ключ, ключи разбросаны то там то здесь. Шанс маленький, но он есть. Одному вору даже удалось сделать это, но, не обнаружив своей лодки на месте, он сильно удивился! Я решил, что не буду преследовать его, в конце-концов это был обыкновенный аферист, разозливший королевскую семью тем, что выкрал какой-то старинный щит из замка. В общем, безобидный малый.

Мы вышли из первого зала темниц, и вошли в узкий коридор, откуда к нам тянулись жадные руки, хватали за одежду.

– Не обращай внимания. Это самые обыкновенные преступники, в них совершенно нет ничего выдающегося. Вот дальше у меня сидит один такой, просто закачаешься! Я его держу здесь, хотя он ничего никому не сделал! Но он хуже, чем все эти злодеи вместе взятые. Вот – посмотри!

В окошко тяжелой двери был виден субтильный человек, нервно ходящий из стороны в сторону.

– Удивительный ум. Он придумал новую форму правления! Он решил, что король должен выбираться народом, нет, ты только подумай! Король, которого сам Основатель благословил на правление, должен выбираться народом, массой людей, которые не представляют, кого они выбирают!

– Ты осветил его камеру, поставил туда стол, с чернильницей и пером.

Но он только ходит из стороны в сторону.

– Он размышляет. Поверь Гол, в день о пишет с десяток страниц своих неимоверных глупостей. Я отрубил ему правую руку, но он быстро научился писать левой. Надо бы сжечь его труды, а то еще выкрадет кто, прочитает, и пиши пропало.

– Но… за что ты так с ним поступаешь?

– Нам приходится принимать сложные решения. Я уже привык к такому образу жизни – жестоко, но конструкция держится.

– Какая конструкция!?

– Государственная. Его писанина – это разложение умов. Если это пойдет в массы, народ потеряет последний ум от такой идеи, забудет семерых, Основателя, все моральные устои, поскольку перед ними замаячит свобода.