Жизнь мага: Долг

После этого я захватил пару необходимых снадобий, широкополую шляпу (она мне показалась романтичной), и, конечно, Эсториоф.

Путь был не близкий, и Ког помог мне, не теряя времени переправиться через пролив Мейзера, после чего я вскочил на одного из самых быстрых скакунов в Неллионе и поскакал в сторону Дрома.

Дорога была пыльной, Ридан не знал усталости, и, закрывая лицо рукой, я проскочил богатый горный город, и выехал на опасные дороги Хессетских гор, где, несмотря на всю мою сосредоточенность и целеустремленность не смог не заметить поющие души, призывающие помочь им, пожалеть их.

Отметив про себя, что и сказки имеют свою основу, я отправился дальше, и к вечеру уже стоял в болотистой местности.

Да, как-то ночью я здесь уже бывал. Заглянув за грань, посмотрел на окружающие меня заросли камыша и осоки. Все осталось так же, как и было, какие-то кочки могли меня предать и провалиться, какие-то нет. Я бегом направился к месту, откуда исходил запах магии, запах людской магии, знал, что не успеваю, потому торопился, как мог.

Вскоре я стоял у кочки, с высушенным корявым пнем. Я вытащил свиток. Он был в крови.

Под ногами ходили ходуном непрочные болотные островки, кое-где и их не было, и пришлось промочить ноги. Ридан, стоявший на краю болота, беспокоился – животные, лишенные волей Атталога возможности колдовать, очень хорошо чувствуют магию, и нет ничего удивительного в настороженности моего коня. Нужно было торопиться в Дром. Ночью через Хессетские горы ехать не хотелось – поющие души, как и все призраки, ночью опаснее, чем днем, и могли серьезно меня задержать, потому я поехал окружным путем, по большому тракту, где было безопасно и довольно часто можно было встретить королевского стража с факелом в руке.

Похоже, мой спутник был рад этому обстоятельству, и мчался словно стрела, обгоняя на пути редкие торговые повозки. Я сумел добраться до города, когда только занимался рассвет, и выпил на всякий случай одно из бодрящих зелий моего учителя, чтобы иметь свежую голову после суток дороги.

Расспросы привели меня к крестьянскому дому в предместьях, но оказалось, что Бленни там не живет уже больше года, и ее старые родители рассказали мне, где теперь живет их непутевая дочь.

В самой новой, верхней части города, где редко появляются уборщики, и где больше всего борделей – чуть ли не каждый второй дом, я нашел огромное поместье, к которому вела длинная каменная лесенка.