Эхо шторма. Обитель отверженных магов

– Говорила? Ая! – Учитель застыл, а затем встрепенулся: – На тебе был сигил?

– Что?..

Иван вскочил и, обогнув стол, больно схватил Аю за руку. Поднес запястье с браслетом к ее лицу:

– В тот день! На тебе был сигил???

– Д-да, был, – от неожиданности голос Аи стал тише. – Что это меняет?

– Ты говорила о Мише? – учитель сжал руку сильнее.

Бирюзовые глаза, обычно спокойные, сейчас горели. Таким Ивана Ая еще не видела. Сердце отстукивало трель под решительным натиском.

– Это так важно?

– Да! Важно!

Учитель был совсем близко.

Настолько, что Аю коснулось дыхание. А еще мягкий запах кашемировой кофты, свежей рубашки, едва уловимая нотка цитруса…

– Что же в этой девочке такого важного, – тихо проговорила Ая, разглядывая лицо Ивана на таком интимном расстоянии. Губы острые, тонкие, бледные веснушки покрывали кожу – такие холодные в свете сумерек. Если бы Ая приблизилась еще немного, то соприкоснулась бы с ним соприкоснулись носами. От осознания этого по телу пробежали мурашки, такие манящие.

Голос сорвался на шепот: – Зачем вы возили меня туда? Чтобы я увидела, насколько жалкой была? Только это уже не так…

Взгляд скользнул по губам, так соблазнительно маячившим рядом. Ая приблизилась, всего лишь на чуть-чуть.

И потеряла опору. Это Иван резко отбросил руку:

– Ты такая эгоистка…

Ая чуть не упала. Покачиваясь, отступила и уперлась в дверной косяк. Пластик скрипнул, ноги ватные.

Учитель с закрытыми глазами потирал лоб.

– Не говорила я про нее! – выдохнула Ая, чувствуя, как подкатывают слезы.

 – Сказала, что работали с ребенком, вот и все. Ничего конкретного!

Лицо Ивана исказилось, он вздохнул рвано, словно испытывая боль:

– Почему так сложно делать, что я прошу… – Он покачал головой, потом Ая снова увидела блеск в его глазах. Недобрый холодный блеск всепоглощающей синевы. – Это не игрушки, Ая! Не игрушки в рейтинг! Тебе плевать не только на себя, но и на других!

Вокруг сжималась тень наступающих сумерек.

Тонкое лицо учителя, всегда теплое, казалось хмурым, и он сам был каким-то чужим. Показалось, мог бы даже ударить. Если бы захотел.

Стало интересно, а захотел бы?

Может быть, Ая просто такая? Вызывала желание ударить, уничтожить, стереть.

Что-то в сознании кольнуло вспышкой, и Ая подорвалась прочь. Вырвалась из апартаментов, пронеслась по так ярко освещенному холлу, что щипало глаза, дежурные что-то кричали.

На выходе из корпуса ее поймали.