Беглянка

Однако я снова промолчала, позволив себе лишь нерешительно поднять голову и взглянуть на собеседника.

Недопустимая наглость для невольницы – поступить согласно собственным желаниям, а не приказам сверху… Но в конечном итоге моё самоуправство ничего не меняло. Если хозяин действительно захочет наказать свою рабыню, он сделает это и без причины. Например, за то, что она не приняла его ложные обещания за чистую монету. И ещё неизвестно, что выйдет хуже – подыграть сейчас или довести господина до срыва… Я же нашла золотую середину – одновременно и подчинилась, и получила возможность немного прощупать почву.

– Сразу хочу извиниться за тот маленький спектакль внизу, – продолжил говорить Инквизитор. – Если мы намереваемся спастись, нам и дальше придётся вести себя соответственно своим положениям. Хотя бы просто для того, чтобы дождаться благоприятного момента для побега. Понимаешь?

Я согласно кивнула.

– Вот и отлично! – неподдельно обрадовался он. – Тогда проходи и присаживайся.

Послушно приблизившись, я села на самый краешек ковра, покрывающего большую часть помещения.

Возможно, мне предполагалось иное место – кроме кресла в комнате ещё стоял стул и располагалась довольно широкая кровать, однако я предпочла перестраховаться и по мере сил держаться в границах дозволенного.

Да, внешне мой собеседник выглядел самым настоящим Лаулем – говорил, как он, сидел, как он, двигался, как он… И всё же я его опасалась.

– Не волнуйся, долго держать я тебя не собираюсь, – дождавшись, пока я окончательно устроюсь и затихну, слегка улыбнулся он. – Знаю, как ты устала и мечтаешь об отдыхе. Просто пока изолированные микрофоны и камеры ещё не восстановили связь с сетью, мы можем обсудить пару насущных вопросов. Если хочешь, конечно. А остальное как-нибудь в другой раз.

Встрепенувшись, я задумчиво посмотрела на Инквизитора.

Спросить хотелось, но, как назло, именно после его предложения в голове образовался пугающий вакуум. Ещё совсем недавно там роилось множество вопросов, а стоило появиться реальной возможности – и ничего… Мысли будто сами себя испугались и попрятались. Не осталось ни одной, даже крошечной мыслишки, которая годилась бы для начала беседы.