Беглянка

Несмотря на наличие запрета несанкционированных физических наказаний относительно свободных людей, всегда можно найти способ наказать женщину иначе. Например, муж моей сестры однажды зверски разделался на такой же дуэли с тем, кого она очень любила… И каждый аналогичный поединок должен напоминать ей о прошлом и вызывать ужас.

Я представила себя на месте несчастной девушки и внутренне содрогнулась. Не хотелось бы мне оказаться в её ситуации…

Нет, я давно подозревала, что жестокость на Патриоре является нормой, но теперь мне начало казаться, будто она просто разлита в воздухе, и с каждым вдохом я наполняюсь ей всё сильнее… Уж больно нестерпимым стало желание самой схватить кнут и избить всех местных уродов до полусмерти.

Какая отвратительная планета!

– Значит, твоя сестра тоже была сегодня там? – желая отвлечься от мрачных дум, спросила я.

– Конечно.

– А с кем же она тогда сидела, если её муж не мог быть рядом? С его семьёй?

– Нет. Заключив брак с единственной наследницей, Гинен покинул свой дом и перешёл под крыло свёкра.

С минуту я молча переваривала услышанное, пытаясь понять, где же тут нестыковка… А потом до меня дошло:

– Погоди! Твой отец что – Диктатор?!

– Да, – просто ответил Лауль.

Сказать, что я была шокирована? Нет. Его ответ банально выбил меня из колеи! Я не могла ни думать, ни говорить. Даже дышать представлялось мне невозможным…

В свете новой информации стало вдвойне непонятно, почему он сбежал при наличии таких перспектив? И тем более – зачем вернулся?! А раз второе я уже спрашивала, то решила, что пора уточнить первое… И не смогла выдавить из себя ни звука.

Так мы и стояли, напоминая какую-то античную гипсовую композицию: я, с остатками более ненужного геля на пальцах, и Инквизитор, терпеливо ожидающий окончания лечения.

– Надо обновить блок наблюдения, – неожиданно сообщил Лауль, разорвав спеленавшую нас паутину абсолютной тишины.

На что я вздрогнула и опустила руки:

– Да-да, конечно.

И Инквизитор без возражений направился в обход своих покоев, словно понимая, насколько важно для меня продолжить этот разговор.

Вернувшись, он сел в своё кресло, а я, привычно опустившись на ковёр у его ног, задала тот самый вопрос:

– Скажи, а почему, получив долгожданную свободу и возможность занять место правителя, ты всё-таки покинул Патриор?

– Я был молод и жаждал настоящей независимости.