Беглянка

Ты играешь людьми, и тебе плевать на искалеченные души несчастных пешек. Как и на меня…

Высказавшись, я быстрым шагом прошла мимо Инквизитора, пытаясь укрыться от него в гостиной и хоть немного побыть в одиночестве.

– Ты ошибаешься, – едва слышно полетело вслед. – Если бы мне действительно было плевать, я бы никогда не выпустил твоего Ганса из своего подвала. И сейчас бы не встал между тобой и Диктатором.

Я услышала его слова, однако они не смогли меня остановить.

Мне было больно и плохо. Снова.

Потому что я опять попалась на ту же удочку мнимого благородства Лауля, забыв его истинное лицо… Впрочем, пять минут, чтобы побыть в одиночестве, Инквизитор мне выделил. А потом пришёл обновлять сбои в камерах.

– Не обижайся, – примиряюще попросил он.

Я молча кивнула.

– И не злись.

Я не реагировала, продолжая стоять посреди комнаты и глядеть строго перед собой.

– Ты просто не понимаешь. Не видишь всего ужаса ситуации…

– Так объясни, – глухо бросила я.

– Появление императора может означать лишь одно – он о чём-то догадывается.

Сама посуди – зачем ему заявляться с кучей нелепых и бессмысленных вопросов по поводу моего возвращения и дальнейших планов?.. При желании он мог выяснить всё это давным-давно. Нет, его целью было отвлечь меня, сбить с толку, запутать и получить правдивую реакцию на один-единственный вопрос. И если мне не удалось его успокоить, убедив в мирности своих намерений, то это провал. Полный и окончательный. В таком случае нам уже вовеки не покинуть Патриор.

Медленно вдохнув, я так же неспешно выдохнула.

– Никогда не спрашивала, но мне всегда было это интересно… – тихо начала я. – Какой у тебя план?

– Добиться разрешения императора на возвращение домой и захватить тебя в качестве подарка. А уж на Мерите у меня бы хватило сил защитить нас. Обоих.

– Значит, ты предполагал восстановить наши прежние взаимоотношения?

– Необязательно. Всё зависит от твоих желаний. Пока ты вполне ясно мне их показала, но я не собираюсь сдаваться.

Ты имеешь право мне не доверять, а я хочу доказать, что достоин доверия.

Сказать было нечего. Лауль всё описал совершенно точно.

– А теперь что? – спросила, оставив это своеобразное признание без ответа.

– Не знаю. Надо продолжать придерживаться старой линии поведения и надеяться на лучшее. Если император больше никак не покажет своих подозрений, значит, всё обошлось.

– А иначе?.. – испуганно спросила я.