Беглянка

 – он хитро прищурился, – …или по кому-то более одушевлённому и конкретному?

– Не по тебе – точно! – грубо отрезала я, в последний момент увернувшись от объятий старого друга.

Тот недовольно скривился, но отступил.

– Значит, прибежала к своему Инквизитору?

Сердце болезненно защемило.

– Нет, – ещё холоднее ответила я.

Лауль сам пришёл ко мне. Точнее, за мной…

– И я не хочу ничего о нём слышать! – добавила, вложив в эту фразу всю боль последних дней… Благо, собеседник ничего не заметил.

– Кстати, ты в курсе, что он вернул украденные нами сокровища? – как ни в чём не бывало спросил он.

– Нет.

К сожалению, мы с Инквизитором вообще не обсуждали Мерит.

– Сразу, как ты пропала, – не обратив никакого внимания на мой резкий тон, продолжил Ганс. – Я лично видел. Всё на месте.

– Поздравляю.

– Знаешь, было забавно опять попасть в ту комнату. Только уже с разрешения хозяина.

А вот тут я не смогла удержаться.

– А вы с ним что, стали большими друзьями? – позволив себе выплеснуть раздражение, язвительно осведомилась в ответ.

– Ну а как же иначе? Мы ж теперь люди одного круга! – довольно усмехнулся бывший напарник. – Постоянно встречаемся у разных высокопоставленных лиц…

Теперь пришла моя очередь кривиться.

– Правда, справедливости ради, стоит отметить, что то был первый и единственный приём у Лауля Фирра, на который меня пригласили.

– Видимо, ему очень нетерпелось похвастаться своими успехами, – пожав плечами, предположила я.

– Да, я тоже сначала подумал, что таким образом он просто хочет меня уязвить… Но на деле сокровищница оказалась банальным предлогом.

Я заинтересованно скосила глаза на собеседника.

– Он привёл туда всех гостей, позволил вдоволь насладиться видом своей коллекции, рассказал немного о её самых интересных экспонатах… А потом, пока все разошлись по залу, отвёл меня в сторону и рассказал всю правду о вашем договоре, своих чувствах к тебе и твоём отношении к нам обоим. Вероятно, хотел вызвать у меня муки совести… – Ганс победно улыбнулся, – …но просчитался.

И на ресницах повисли непрошеные слёзы, которые я украдкой сморгнула.

Бедный, несчастный Лауль.

– Он сказал, что ты дважды рисковала своей жизнью ради меня.

– Не льсти себе, – отрезала, прервав собеседника. – В первую очередь я спасала свою шкуру.