Дождь для двоих

Тинар последовал его примеру и постарался повторить за Поводырем слова, смысл которых улавливал с трудом. Этих молитв он ранее не слышал, и понять, к кому обращался Поводырь, ему не представлялось возможным.

– Пусть Пыль будет милосердна к нам, – бормотал Тинар, так и не сумевший заснуть в этот час.

С утра поднялся небольшой ветер, и повсюду летали ошметки пыли, так и норовящие залететь в глаза и рот, солнце на небе казалось тусклым желтоватым кругом. Поводырь не торопил и не указывал, просто стал двигаться быстрее.

Вскоре перед путниками открылось поле, едва тронутое Пылью. Запахло сыростью и травой, полевыми цветами. Стало прохладно, и утренний ветер позднего лета принес уверенность в том, что мир еще существует.

Тин хотел приоткрыть лицо и потянул за серые тряпки, которые просто осыпались в его руках пылью. Поводырь обернулся и посмотрел на него невидящим взглядом.

– Снимайте тряпье, – бросил он и сел на свой сундук.

То рванье, в которое они были замотаны, наполовину превратилось в пыль и расползалось трухлявыми лоскутами.

Оставшиеся тряпки Поводырь аккуратно отряхнул и сложил в сундук, после чего вернул предварительно вынутые вещи их хозяевам. Вдалеке уже можно было различить железнодорожную станцию, был слышен стук колес и видны клубы дыма.

– Как раз вовремя, – сказал губернатор.

– Идем, – ответил Поводырь коротко и вновь застучал палкой, направляясь в сторону станции.

– Доброго вам дня, господин Поводырь и господин Мотер! – послышался голос одного из торговцев. Он и его товарищи должны были продолжить путешествие самостоятельно и теперь занимались подготовкой.

– И вам доброго дня, господин Иатт. Надеюсь, вы ещё не раз посетите наш город.

– Непременно, господин губернатор, ваше гостеприимство не знает границ, – поклонился Иатт и принялся подгонять своих людей.

Тинар какое-то время размышлял о своих спутниках. Они показались ему немного странными, очень дисциплинированными, строгими. Но эти мысли надолго не задержались в его голове, вновь уступив место принцессе Инн.

К станции подошли, несколько запыхавшись, – Поводырь шел быстро. Паровоз стоял у перрона и натужно пыхтел, выплевывая обрывки дыма в ясное небо. Представители семьи Инн вовсю суетились возле специального вагона, приготовленного для важных гостей.

До Иззена оставалось несколько часов пути в компании молчаливого губернатора, практически немых телохранителей, Поводыря, который без надобности слова не скажет, и троих слуг, без приказа не открывающих рта.