Дождь для двоих

Я хотел узнать у нее, с кем она уезжала в повозке.

– Вот как, – от принцессы Инн повеяло холодом.

– А что такого? Ты послала ее узнать, кто он, а я пытался это выяснить самостоятельно.

– И почему же тогда вечером она не сказала тебе, с кем говорила, а вот сейчас написала? И почему она не вернулась в поместье?

– Она была в истерике, если честно.

– А я думаю, что ты ее схватил, и она, испугавшись, заехала тебе по роже чем-то тяжелым и теперь боится вернуться, чтобы не получить законно причитающуюся ей взбучку.

Оправдываться было глупо, и Тинар не стал этого делать, понимая, что каждое его слово Эфья превратит в новые обвинения. Он лишь картинно вздохнул и закатил глаза, показывая, что его собеседница вообще неправильно поняла ситуацию.

– Вопрос, в общем, состоит не в этом, – помедлив, продолжил Тинар прерванную мысль. – Почему нам обоим захотелось узнать, кто он? И не значит ли это, что нам все-таки стоит поискать его где-нибудь в городе и все выяснить?

– Отлично.

– Вот так возьмешь и согласишься?

– Только чтобы показать, насколько ты глуп. Даже если этот человек выдает себя за колдуна, он не сможет заставить меня полюбить тебя.

– Уверен в этом. У меня, если честно, скорее научный интерес, – ответил Тин.

– Пойдем, – кивнув, произнесла принцесса, а сама подумала: «Может быть, и получится, мало ли что у него там за магия в рукаве».

– Вперед, – провозгласил Тинар.

«Научный интерес! Надо было такое ляпнуть. Вот ведь идиотом я выгляжу в глазах принцессы, ей же абсолютно ясно, что я надеюсь на это Пылью взятое колдовство».

* * *

Когда уставшие после изнурительных погонь за цветными плащами и кудрявыми юношами Тинар и Эфья вернулись в поместье Инн, Анина не могла скрыть счастливой улыбки. «Поладили!» – думала она, радуясь за дочь всем сердцем. Она, к своему счастью, не знала, что за день, пока они искали Продавца, они поругались с дюжину раз, и это если не считать те разы, когда они просто язвили в адрес друг друга и выделяли чужие недостатки.

Недар тоже был доволен, но в целом ему было все равно. Он считал, что Тинар, которого он воспитал как человека, готового ко всему, должен был перенести любой удар, и в основном был доволен тем, что его сын переборол себя и отправился на прогулку с будущей женой, как бы она ни была ему неприятна.