Год Змея

А можно ползать на коленях в надежде вымолить ещё несколько лет. Каково это – пресмыкаться перед Сарматом? – Она прикрыла глаза. – Зачем же вас защищать? Сегодня – дракон, завтра – тукерские ханы. Вы всё равно предадите и будете трястись за свои шкуры.

Тут не выдержала даже спокойная пугливая Кригга.

– Нет для вас никакого «завтра», – шёпотом произнесла она. – Гурат-град сожжён. Его жители мертвы. Всё кончено.

Стоило ли оно того, Малика Горбовна?

В чертоге повисла леденящая густая тишина. Кригга почувствовала, как покрывается гусиной кожей.

Красивая молодая женщина смотрела на неё страшными чёрными глазами.

– Нет, – отчеканила она. – Не кончено. Сколько лет твоему дракону? Тысяча? Гурат-граду больше двух тысяч лет, и за это время он не преклонялся ни перед кем. Он несколько раз был сожжён. В нём пировали ханы. Над ним поднимались алые стяги князей. Мы убивали царей Пустоши, разбойников, степных людоедок – убьём и крылатую тварь. Когда мой брат вернётся из изгнания, он…

Горные недра содрогнулись.

От чудовищного подземного толчка задрожали стены, и Малика не удержалась на ногах. Она упала на пол, а жемчуга посыпались с коленей Кригги.

– Замолчи! – закричала Кригга и, отшвырнув венец, закрыла голову руками.

Апатитовые плиты продолжали трепетать. Волосы Малики окончательно расплелись и накрыли её лицо душной волной. Княжна случайно прокусила язык и почувствовала, как рот наполнился кровью. Кригга же билась словно в припадке: ждала что гора обрушится на них.

Дрожь прекратилась так же резко, как и началась.

Кригга разрыдалась, уткнувшись в колени. Под кожей на её шее проступили позвонки.

– Никогда, – всхлипнула она, – никогда больше не смей так говорить!

Малика не привыкла, что ей указывают. Откинув копну волос, она привстала на локтях и вытолкнула изо рта кровавый сгусток.

– Что ты несёшь? – сказала княжна и поморщилась, а Кригга отняла лицо от коленей.

– Это Матерь-гора, – прошептала она. – Матерь, понимаешь? Здесь нельзя так говорить о… о Сармате.

– О да. – Малика утирала окровавленные губы. Язык саднил. – Княгиня стала горой и заключила в себя своего любимого сына. Глупейшая сказка.

Но даже Малика не могла спорить с тем, что недра жили своей жизнью.

– Это не сказка, – прохрипела Кригга, закрывая глаза ладонями.

Над Матерь-горой висела красная оборотничья луна.

Зов крови III

Первый рёв, вырвавшийся из его глотки, рассыпался ошмётками звука.