Жизнь мага: Выбор

Два последующих месяца днем я работал посыльным на постоялом дворе, а по вечерам помогал отцу на вырубке леса. Мне нужно было скопить денег на путешествие в Кальгон, и на проживание там, хотя в лицензии и было написано, что во время экзаменов все желающие могут поселиться прямо в школе.

Долгие прощания с родителями, сначала были приятны, но скоро утомили меня, да и друзья не нашли ничего лучше слезливых объятий и пожеланий удачи. Никто из них не понимал, что я не хочу ступать на путь гвардейца, и при первой же возможности сойду с него.

Никто не мог себе представить, что сытая и спокойная жизнь не привлекает меня, и лишь сражения и странствия могут успокоить мою душу. Я, понурив голову сел в непрочную телегу к незнакомому торговцу, ехавшему в Дром, и стал рассматривать свои колени. Парни бежали за телегой какое-то время, продолжая улыбаться, желать удачи, и просить поскорее вернутся.

Мы ехали по незнакомым мне местам, объезжая озеро Свенны с юга. Сын торговца, с которым мы ехали рядом, был разговорчив, и, поскольку он много ездил здесь, рассказывал о том, мимо чего мы проезжали.

– Смотри, – спустя какое-то время сказал он, – слева от нас мигают огоньки. Это духи Пьяных Топей хотят заманить к себе неосторожного путешественника. Эти болота считаются самыми опасным местом на острове, ведь там, помимо жуткой трясины в воздухе витают ядовитые газы, а под водой обитают страшные порождения тьмы, готовые сожрать любого, кто пришел к ним. По другую сторону этого зловещего места, располагается огромный город Аброт, где торгуют янтарем, и печатают книги – сын торговца, которого звали Нерег, почти про каждое место говорил со стороны торговца, про то что там продают, и что производят.

 – Аброт прекрасный город, куда красивее Кальгона. Там много интересных мастерских, в основном книжных, там огромный речной порт, из которого корабли выходят в Кересово море, и плывут на материк Сааш, где находится Инголдия. Там, правда, мне так и не довелось побывать, но сладости и деревянные украшения, которые привозят оттуда, бесподобны.

– Дорога пошла вверх, – заметил я.

– Конечно. Это начинается плоскогорье Такик, здесь когда-то жили очень интересные люди. Но Лассонесцы загнали их в Хессетские горы, и вряд ли этот народец сумел там приспособиться. Когда мы поднимемся, ты увидишь свою деревушку как на ладони.

Дорога превратилась в горный серпантин, и две лошадки, что тянули повозку с самыми разнообразными товарами и тремя людьми, с трудом преодолевали этот подъем.