Препараторы. Сердце Стужи

Вирна надела очки из синего стекла, достала мешочек костной пыли, принялась с помощью кисточки тонким слоем наносить её на лицо и руки юноши:

– Не будем делать преждевременных выводов. Это мог быть подражатель. С гибели Селли прошло не так много времени. Кто-то мог воспользоваться ситуацией, чтобы решить свои задачи.

– Колотые раны, как и у Селли, – сказал Унельм, с радостью отметив, что ему удалось произнести это без дрожи в голосе. – И глаз… Неужели в Химмельборге может оказаться двое убийц, которые провернули бы такое?

– В Химмельборге возможно всё.

 – Олке нетерпеливо подался вперёд. – Вирна?

– Это был один человек, как и в прошлый раз. Отпечатков пальцев пока не вижу… Но это мерцание одного. Видимо, в кожаных перчатках, но мне потребуется сделать более серьёзный анализ. Уже дома… В смысле, в лаборатории. Раны… Колото-резаные, нанесены лезвием… Скорее всего, небольшой нож – две, может, три ладони. Сталь.

Её руки продолжали порхать над телом, время от времени извлекая новые склянки и пузырьки.

Зелёная жидкость змейкой скользнула по полу, погрузилась, не смешиваясь, в лужу крови. Белый порошок, как снежное крошево, парил в воздухе – и оседал на бесстрастном каменном лице статуи Души.

– Глаз орма… Ненейтрализованный, «дикий». Снова. Глаз жертвы… Вырезан. Тем же оружием, которым наносились раны. Но это явно было сделано после… Парень был уже мёртв.

– Кто он? – тихо спросил Унельм, но Олке услышал.

– Младший сын динна Аллеми. Вам с Вэлом, кстати, под руководством Мем поручается найти про него всё, что сможете… Где бывал, с кем дружил, с кем спал… Я хочу знать, как проходили его дни от пробуждения и до отбоя.

И главное – нужно узнать, был ли убитый связан с Селли.

– Высокородные динны, – пробормотала Вирна, набирая кровь в пробирку. – Наследники… Молодые, красивые. Вся жизнь впереди. Химмельборг давно такого не видел…

– Да уж, – Гельт хмыкнул, – если бы в чистеньких газетках Сердца города писали о том, что мы регулярно находим в Нижнем городе, они бы удивились меньше.

– Нижний город, – повторил Унельм задумчиво. Там онпока не бывал, даже несмотря на то что успел полюбить Химмельборг и горел жаждой исследовать его от и до. Конечно, Унельм много слышал о нём. Город в городе… Самая непредсказуемая часть Химмельборга. В Нижнем городе жили наиболее маргинальные – и наиболее безбашенные. Именно там правил бал чёрный рынок, на котором заключались самые безумные сделки.