Препараторы. Сердце Стужи

В эту тяжёлую минуту действующий глава охранителей Сердца города Адоркер Бьерн призывает всех проявить благоразумие и положиться на мудрость Химмельнов, которые…

Читайте дальше на стр. 5. «Добыча дравта стабильно растёт», – заявляет благородный динн Рамрик Ассели.

Читайте дальше на стр. 7. Главный праздник Кьертании прошёл с необыкновенным размахом!

День единства Кьертании запомнился всем – от благородных диннов столицы до жителей далёких окраин…»

Газета «Светоч Кьертании»

«… автор письма склоняется к мысли, что охранители отмалчиваются, а специальный отдел ни на что не годен! Сколько ещё наследников знатных семейств должны быть убиты, чтобы были приняты действенные меры?»

Газета «Таинственное и необъяснимое»

«Теперь мы абсолютно уверены: убийца, якобы препаратор, на деле явился на улицы города прямиком из Стужи!»

Сорта.

Одиннадцатый месяц 724 г. от начала Стужи

Стужа пела.

Раньше это казалось намёком, миражом, обещанием – теперь я слышала это так же ясно, как собственное дыхание.

Белая снежная грудь дышала тоже – плыла вверх, вниз, в такт ударам моего сердца. Я шла вперёд – быстро, но не слишком, уверенно, но осторожно.

Снег молчал под моими подошвами – со временем я научилась охотничьему искусству ходить по покровам Стужи почти бесшумно.

Где-то вдалеке с серебристым звоном взлетел, разрезая воздух, фонтан льдинок, выброшенный дышлом вала.

«Он уходит».

Левый глаз потеплел. Я не ответила – в этом не было нужды.

Я продолжила двигаться вперёд, больше не глядя туда, где прокладывал через льды свой маршрут гигантский снитир. Драгоценная добыча – но мы явились не по его душу.

Вперёд, вперёд – Стужа звала, я шла ей навстречу. Каждая жилка в теле пела, и эликсиры бродили в крови, разгоняя по ней предвкушение.

«Он близко».

Я и сама чувствовала это, и когда он появился – огромный, струящийся по снегу, как тёмная кровь, – была готова. Вурр скалил зубы, глядя на меня.

Обычно вурры перемещаются стаями. Этот был исключением, одиночкой.

Лёд, твёрдый, как камень, крошился под его когтями. Длинный гибкий хвост охаживал бока. Шерсть, свалявшаяся острыми ледяными сосульками, позвякивала на каждом шаге. Уши были прижаты, глаза горели алым. Твёрдый панцирь защищал грудь и шею. Мне пришлось бы нелегко, пожелай я его убить.

Но именно этого мне следовало избегать всеми силами.

«Вправо».