Препараторы. Сердце Стужи

 – Координаты Гасси – внутри оша – оказались зашифрованы. Не самый сложный шифр… Но и не самый простой. Комбинация Гамссона. Слышала о таком?

– Нет. – Она выглядела немного уязвлённой.

– Это шифр, зависящий от даты написания. Даты твой друг, к счастью, расставлял в дневнике исправно.

– Почему ты сразу не сказал, что думаешь про шифры? Я могла бы помочь.

– Я всего пару дней как начал… Был уверен, что это тупик. Но ключ повернулся быстро. Думаю, на этот раз мы у цели. Вот здесь – то, что у меня вышло. Наши координаты.

Она склонилась над листком.

– Далеко от вешек…

– Да. Там редко кто-то бывает – где ему и быть, как не там? Я уже всё подготовил. Через два дня нас пустят в центр ночью. Никто не должен знать, что мы были там вне службы.

– Конечно, – она запнулась, – ты уже делал так прежде?

– Много раз. Но каждый раз – один. Я думал, может, расскажу Рагне, когда найду его… Но этого так и не случилось.

– Если мы найдём его… что будем делать?

До сих пор они не говорили об этом, слишком занятые переводами с оша, расчётами, службой, снова расчётами…

– Постараемся не погибнуть в схватке с дьяволами.

Полагаю, одолеть дьявола не сложнее, чем снитиров… К тому же с ними не придётся осторожничать. Так что мы справимся. И заберём Сердце… полагаю.

– Думаешь, его можно будет просто взять и унести с собой?

– Понятия не имею, – честно ответил он. – Но это было бы лучшим вариантом. У меня есть контакты, сведущие и в редких артефактах Стужи, и в науке, и в магии. Возможно, они сумеют понять природу Сердца.

– И уничтожить Стужу, – прошептала Сорта. Он чувствовал – она всё ещё не верит, что это возможно. Потому и произносит вслух – услышать, как звучит.

– Ты заслуживаешь мира без Стужи, Хальсон, – сказал он тихо. – Как и твои сёстры. И многие, многие другие люди. Без Химмельнов. Без холода. Без клетки.

Некоторое время оба они молчали, глядя на огонь. Косы Хальсон продолжали лежать волосок к волоску, несмотря на вечер – скрученные так туго, что у неё, должно быть, болела голова.

Глаза – чёрный и золотой – всматривались в пламя, как будто спрашивая у него, как быть. Она рассеянно поглаживала большим пальцем подаренную подвеску, и Эрик вдруг поймал себя на том, что хотел бы сидеть так – с ней, в уютном молчании – ещё долго. Когда они преуспеют, должно быть, им обоим – как и каждому в Кьертании – ещё долго будет не до того.

– Посидим ещё немного? Можем сыграть в тавлы. Хочешь?

Она улыбнулась, кивнула.