Препараторы. Сердце Стужи

А вот мы попытались всё упростить – ну и поплатились за это.

– Получается, что Сердце всё это время двигалось вместе с дравтом?

– Или, наоборот, дравт движется вслед за ним. Да.

– Выходит, чтобы узнать нужное место, нам необходимо понять, как менялись течения дравта со временем, верно? – Хальсон потёрла виски и поморщилась, как от боли. – Мы сопоставим картину, какой она была тогда, когда Гасси писал дневник, с тем, что есть сейчас. Увидим, что изменилось…

– И переведём эти изменения в цифровую систему.

После этого Сердце будет у нас в руках. Всё так.

Они помолчали – оба слишком взволнованные, чтобы говорить.

– Я не понимаю одного, – пробормотала Сорта. – Если Стужа и вправду пыталась подсказать тебе и Гасси, как найти Сердце… Зачем ей это? Неужели она сама хочет, чтобы её уничтожили?

– Я тоже об этом думал. Но, кажется, пока нам хватает загадок… Понять мысли Стужи? Не уверен, что мы порадуемся, если нам это удастся. Давай сосредоточимся на другом. – Он вовсе так не думал. Вовсе не желал отказываться от этих мыслей… Но мысли о Стуже – о ней и о нём в ней – были слишком личными.

Ими он не желал делиться ни с кем. Даже со своей охотницей.

– Хорошо. Как же нам узнать, как выглядела карта дравта десять лет назад? Может быть, какие-то архивы?..

– Закрытые, Хальсон, да. В общем доступе этой информации нет – я бы знал. Всё, что касается дравта, – дело Химмельнов. В их библиотеке наверняка есть то, что нам нужно, но прийти и уйти незамеченными у нас не выйдет. Но есть и другие дома, имеющие отношение к дравту.

Владельцы вышек, которые наверняка вели подобные записи, не акцентируя на этом внимание.

– Значит, нам нужен кто-то, кто владеет вышкой…

– И достаточно аккуратный, чтобы вести подобные записи. Навскидку мне приходят на ум три имени. Раллеми. Усели. И… Рамрик Ассели.

– О нет.

– О да. Он ведь, я помню, жаждал продолжить с тобой знакомство после бала. Так?

– Я ответила вежливыми отказами на два его письма, и онперестал писать. Не думаю, что его приглашение в силе.

– Ты юна и красива. Конечно, приглашение в силе. Напиши ему – он будет счастлив.

За окном совсем стемнело, ветер завывал в трубах. Стром почувствовал, что сегодняшний день вымотал его, и собирался уже сказать охотнице, что пора идти спать, когда, странно напряжённая, притихшая, она вдруг спросила:

– Ты правда так думаешь?

– О чём? О том, что Ассели будет счастлив?

– Нет. О том, что я красивая.

Пламя в очаге дрогнуло.