Воровка

Требовалось лишь закрыть глаза да расслабиться, позволив усталости одержать верх над разумом. Жаль только, что воспользоваться моментом и немного подремать я не имела права – было необходимо оставаться начеку.

– Гармина? – обеспокоенно позвал Лауль.

Я стойко молчала.

– Дорогая? – он слегка потряс меня. – Милая!

Услышать такое нежное обращение из уст всесильного Инквизитора, наводящего панику на всё население нашей планеты, было настолько неожиданно, что я едва не спалилась. Сохранить серьёзное выражение лица удалось лишь чудом, усилием воли заставив себя недвижимо лежать на чужих коленях.

Вставать так точно не хотелось.

– Она без сознания! – испуганно воскликнул Лауль. – Надо что-то сделать!

Вокруг спешно засуетились.

– Нашатырь! У кого-нибудь есть нашатырь? – бесконечно повторяла какая-то женщина.

– Ей нужен воздух, она с самого начала ужина становилась всё бледнее и бледнее! – заявил мужчина.

– Отнеси её наверх, – посоветовал Элуаль. – Оставь на попечение слуг и возвращайся. Мы не будем начинать игру без тебя.

– Нет, – рьяно возразил Инквизитор, – я останусь с Гарминой, пока она не почувствует себя лучше, а потом присоединюсь.

– Но тогда ты не сможешь участвовать! – эмоционально напомнил хозяин дома.

– Ничего, – рассеянно отмахнулся Инквизитор. – Хоть раз в жизни побуду зрителем.

Здесь я окончательно убедилась – мой мнимый жених обладал поистине незаурядным актёрским талантом… Собственно, как и полагается хорошему политику.

– Нда… – сдаваясь, горько обронил глава ВСК. – Мощно ты вляпался… Ладно, как знаешь. В любом случае ждём тебя внизу.

Но Лауль его не слушал. Подхватив меня на руки, он уже летел вверх по лестнице.

В сопровождение вроде никто не навязывался, посторонних звуков тоже слышно не было… Однако Инквизитор упорно молчал – и я решила погодить с телодвижениями, предпочтя дождаться его знака.

На первом этаже Лауль задерживаться не стал, тотчас куда-то свернул, миновал несколько дверей – и снова очутился на лестнице. Признаков усталости он не подавал, и тем не менее мне с каждой секундой становилось всё более неловко болтаться сломанной куклой в его объятьях.

Но я крепилась.

Ради дела. Ради свободы.

Наконец, Инквизитор поднялся на второй этаж, прошёл по коридору и остановился, аккуратно сгрузив меня на нечто мягкое.