Воровка

 – Просто хочу быть поближе к смерти…

Хотя умирать совершенно не хотелось.

Горько вздохнув, я посмотрела в коридор, где уже отчётливо виднелись восемь крупных мужских силуэтов – и сникла ещё сильнее.

Хорошо, что преследователи не могли нас слышать – мы с другом общались

– Не понимаю, – покачал головой Ганс, прекратив, наконец, бесплодные попытки что-то обнаружить в торцевой стене.

– Вода холодная, да и здесь нежарко. Простуда увеличит мои шансы на скорую гибель. Или хотя бы приблизит спасительное забытьё.

Вскинув брови, друг криво усмехнулся и плюхнулся напротив, а затем и вовсе улёгся в самую грязь.

– Хорошо… – мечтательно протянул он, уставившись в потолок.

Я проследила за его взглядом, но не заметила ничего, кроме всё того же лишайника, спускающего свои лохматые ветви к полу… Однако что-то в этой картине меня насторожило.

Прищурившись, я пригляделась внимательнее – и обнаружила, что серо-зелёная бахрома свисала неестественно ровно, словно кто-то регулярно её подстригал, не позволяя опускаться ниже определённого уровня…

Эта мысль подкинула меня в воздух эффективнее мины!

– Ганс! – позвала я.

– Но на схеме… – лениво возразил он.

– Знаю, я тоже её изучала! Там указаны только ходы, завершённые непонятным пунктиром! Без всякого намёка на двери…

– Вот! А в надземной части…

– Ганс! – не выдержав, воскликнула я.

Отшатнувшись, напарник рефлекторно схватился за ухо, в котором торчал миниатюрный передатчик связи…

И меня тут же кольнула совесть.

Как я могла забыть, что у него сломался автоматический регулятор громкости?.. Хорошо, хоть микрофоны пока успешно поглощали весь разговор, не позволяя нашим голосам разноситься по подземелью. Иначе уйти от преследования не стоило и надеяться.

– Отлежаться ещё успеешь! – прошипела чуть тише, но по-прежнему недовольно. – Вставай!

Моё возмущение оказалось действенным. Вскочив, напарник принялся судорожно ощупывать одну сторону, я – другую.

Глухой стук каждого камня был мне как ножом по сердцу и подстегал работать быстрее. Я нажимала на все выступы, давила подозрительные плиты, пыталась сдвинуть в сторону целые пласты слежавшейся земли – всё без толку… А время поджимало.

– Безнадёжно… – внезапно обронил Ганс. – Мы пропали.

– Не сдавайся! – прорычала я. – Или больше ни на одно дело тебя собой не возьму!

– Да какое ещё дело, Аль?! – в голос вскричал напарник.