Я тебе объявляю войну, девочка!

Я, конечно, понимала, что не состоялась даже как обслуга, когда растягивала по его лицу бруснично-сырную маску, но я просто выпала в осадок, от его реакции.

Нет, Вадим не кричал, не требовал меня четвертовать, он сделал всего один короткий звонок. А через десять минут я уже ехала в полицейской машине! И это ещё полбеды. В отделении полиции мой телефон отобрали, а меня закрыли в вонючей камере за решётчатыми дверями возле дежурки.

Абзац! Нахамил мне, фигни всякой наговорил, а закрыли в итоге меня. Потерпевший чёртов! Ладно, заслужила.

Так ведь он сам довёл! Только камеры в баре звук не пишут и на записях Вадим ведёт себя прилично, галантно даже! А от меня ещё спиртным несёт…

Вот это сестра удивится… Мне так стыдно в жизни не было! Я уже волосы распустила, чтобы только спрятать лицо и, упаси боже, не попасть в телевизор. Злобин – персона в городе известная, «прославиться» можно запросто.

Это ещё повезло, что я тут заперта одна. Запашок стоит, будто здесь отжималась потная команда футболистов, если меня всё же вывернет завтраком, хоть никто не увидит.

От холода стучат зубы. Хочется стянуть куртку и укрыть ноги в тонких колготках, но блуза моя не сильно плотнее. Пока есть силы, хожу по периметру камеры. Обшарпанная скамейка вызывает чувство брезгливости. Ветер, как бы сочувствуя, стонет под карнизом. Где-то вдалеке за стеной сквернословит герой боевика. Звук шагов убаюкивает. Это плохо, ноги после рабочего дня гудят, надолго меня не хватит. А вот чеканный топот, идущий с коридора – это хорошо.

Попробую выпросить стакан горячего чая.

То, что моим жизнеутверждающим планам хана, становится очевидно, едва за шарообразным дядькой в форме замечаю сухопарого Злобина.

– У вас пять минут, – сообщает дежурный, прежде чем покинуть нас.

Я так и застываю в шаге от решётки.

– Припёрся, пижон… – констатирую презрительно. – С брусникой на бровях ты был как-то приятней.

Харизматичный гад, между прочим. Несмотря на барские замашки он, наверное, от дам отбоя не знает.

Интересно, у Вадима есть женщина? Как она его терпит с таким характером? Хотя нет, даже неинтересно…

– На редкость паршивый соус. В мусорном пакете ему самое место, – так буднично сообщает он, как будто мы под ручку на площади гуляем. – Холодно. Ты здесь до утра примёрзнешь к лавке.

– Пришёл поговорить о погоде? – усмехаюсь, напряжённо наблюдая за его рукой, нырнувшей в карман пальто. Честно, не удивлюсь сейчас и пистолету.