Любой ценой

Везарий не без труда взобрался на своего красавца-коня, не проявившего по этому поводу никаких признаков энтузиазма, если не считать презрительного фырканья, после чего их небольшая процессия направилась в город, сопровождаемая оценивающими взглядами разношёрстной портовой публики, состоявшей из лавочников, предлагавших проезжим свои товары, детворы, радостно носившейся по грязным лужам и считавшей корабли в порту, угрюмых мужиков, переносивших ящики с кораблей на берег и обратно, полураздетых девиц, завлекавших моряков, самих моряков и, конечно же, пьяниц – последние две категории горожан в известной степени совпадали.

К лордову замку из гавани через весь город вела посеревшая от пыли и времени брусчатка по меньшей мере десяти футов шириной, копыта лошадей гулко цокали по её камням. Город с обеих сторон от них сплошь изрезали каналы, кишевшие узкими вытянутыми лодками, главным видом здешнего транспорта – Эста перед впадением в море разветвлялась на множество рукавов, а потому весь город представлял собой россыпь островков. Арвьето жил своей бурной жизнью даже в этот поздний час, – все вокруг суетились и куда-то спешили, а вдалеке грохали молотки.

– Когда я в последний раз бывал здесь, город принадлежал леди Эмилии Ланье, – нарушил установившуюся было тишину Везарий, не то сопровождавшие его рыцари рисковали заснуть прямо на скаку.

– Леди Эмилия осталась последней в роду и не имела детей, а у лорда Ферье умерла жена, – ответил Элье бесцветно.

– Сам Создатель велел им пожениться, – с иронией заметил Везарий.

– Именно так, – кивнул кастелян серьёзно. – Но шесть месяцев назад скончалась и леди Эмилия, – он помедлил, и добавил: – Небеса жестоки.

– Как же это произошло? Ведь ей ещё не было и двадцати двух, и она отличалась крепким здоровьем… – удивился Везарий.

– О да, леди просто цвела, а потом завяла в одночасье, – вздохнул сэр Винсент. – Доктора сказали, что с ней приключилось… как же это… – он силился вспомнить её болезнь некоторое время, но не сумел.

 – Она почувствовала себя плохо, слегла, и отдала душу Создателю меньше чем через неделю.

Везарий отлично помнил её прелестный вздёрнутый носик и лучистые голубые глаза, смотревшие на мир с детской непосредственностью. Отец имел большие планы в её отношении – он тогда сказал Везарию, что ему пора остепениться, и предложил жениться на ней.