Любой ценой

Представляете, мы не имели собственного монетного двора с тех пор, как…

– Как вы были королевством, знаю, – прервал Везарий сэра Винсента. – Действительно странно, что такое богатое пэрство столь долго обходилось без собственной монеты.

Временное владение, как же. Старый лорд намерен обосноваться здесь всерьёз и надолго.

Чуть дальше вставал стосемидесятифутовый собор, возвышающийся великаном над всеми остальными зданиями и протыкающий небо дюжиной острых шпилей. Если по задумке архитекторов шпили должны были вызвать чувство будто он устремлён ввысь, то она явно не удалась – собор выглядел грузной громадой, готовой, казалось, в любой момент провалиться под землю вместе со всеми своими массивными колоннами, тонкими шпилями и высокими стрельчатыми окнами, закрытыми тёмно-синими стёклами, через которые ничего не разглядеть, всеми святыми, ангелами и даже демонами, обитающими внутри.

Зато в свете начавших зажигаться вдоль всей улицы оранжевых фонарей и заходящего розового солнца непрозрачные окна наполнились таинственной магией, в них заплясали бело-голубые сгустки света, словно пришедшие из детства: именно в окружении такого света изображали могучих волшебников на картинках из сказок, которые давным-давно читал Везарий. К несчастью ли или к счастью, но все они уже давно умерли.

Сразу за храмом стояла огромная бронзовая статуя, изображавшая, возможно, одного из них. По крайней мере внешне он до безобразия походил на чародея-из-сказок: высокий старец с клюкой и благообразной бородой, проникновенным взглядом и длинными пальцами – не хватало только островерхой шляпы, в сумерках он словно ожил и, казалось, о чём-то тяжко задумался, но вот-вот должен заметить их и сойти с постамента навстречу.

Скорее всего один из местных святых – Везарий не знал, какой именно, да и не хотел знать.

Достигнув высшей точки у собора, улица начала резко уходить вниз, а впереди показалась ленивая Эста, мать всех рек, разлившаяся вдесятеро шире любой другой реки, тягуче, неспешно несущая воды к морю, извиваясь огромной чёрно-синей змеёй чтобы обойти холмы, на вершине одного из которых находился сейчас Везарий, дробясь и оставляя по сторонам от себя множество рукавов.

Менее чем в лиге отсюда она вновь сворачивает на запад и впадает в море. С вершины холма раскинувшаяся внизу часть города виднелась как на ладони – она состояла в основном из наследственных имений аристократов и владений богатейших негоциантов, выкупивших их у разорившейся знати.