Любой ценой

Подняв глаза, она убедилась, что не ошиблась: та и вправду принадлежала Магнусу Весте, лорду-пэру Риксмарка. Вот уж кого ещё минуту назад она совсем не ожидала увидеть. Как обычно самодовольный, в роскошной пурпурной мантии с вышитым на груди вздыбившимся серебряным единорогом, золотой отделкой по краю и горностаевым воротником, будто он король, как обычно молодой, словно годы идут для всех, кроме него, с дьявольским блеском убийцы в глазах – он всегда её раздражал. Она и сама до конца не понимала, за что.

Пожалуй, ей не нравился этот блеск глаз, не нравились его кривящиеся тонкие губы и неестественная молодость – ему было уже за сорок, но выглядел он не более чем на тридцать, а ещё высокомерие, даже большее, чем её собственное. И опасность, Фэй её чувствовала.

– Ваше величество, прошу прощения за опоздание, – сказал он тоном, который менее всего годился для извинений и неторопливо прошёл к пустующему стулу слева от короля. Фэй только сейчас вспомнила, что на въезде в лагерь видела знамёна Весте и их пурпурные палатки.

Ещё удивилась, что их совсем мало.

Совет пошёл своим чередом, она рассеянно сняла с безымянного пальца кольцо и принялась вертеть в руках, вполуха слушая, как лорды один за другим докладывали сколько людей привели с собой, после чего неизменно принимались оправдываться: выяснилось, что лорд Винтер выставил лишь пять знамён, а лорд Фальк с леди Эстергор и вовсе по четыре. И если про обстоятельства Эстергоров Фэй прекрасно знала, благо, ей самой же и приходилось с ними справляться, то столь малое число воинов от Винтеров и Фальков могло вызвать только смех: те и другие без труда и быстро могут созвать по три тысячи, если же немного потрудиться эти цифры можно удвоить, а если постараться как следует – то и ещё раз удвоить.

Земли Престола сумели выставить лишь тринадцать знамён, что несказанно её удивило – если то, что остальные пэрства предоставили так мало воинов объяснимо, то что же не так с владениями короны? Лорд Весте привёл с собой лишь собственную охрану, которая, впрочем, составила четыре сотни.

Он сказал, что поднял тридцать знамён, а в ближайшее время намеревается добавить к ним ещё по меньшей мере столько же и вооружить всех на свои средства. Звучало с одной стороны правдоподобно, учитывая, как богаты его земли и сколь многочисленны подданные, с другой – совсем нет: Фэй не понимала, зачем ему выставлять больше войска, чем от него требуется.