Любой ценой

Никто и никогда не сможет им управлять.

– Думаю, что после вам и впрямь лучше отправиться на Светлый остров, разумеется, послав гонца чтобы уведомить нас об исходе переговоров.

И всё-таки это какая-то чертовщина. Не похоже на отца. Наверняка он использует меня втёмную, он даже не удержался и посмеялся надо мной, прислав Дженаро. Вот только где, отец, где смеяться?

Фэй взяла кубок и подошла к окну. Через тёмные плотные облака пробивались багрянец, медь, золото и кровь полыхавшего заката.

– Я прекрасно понимаю, что ожидать от вас чётких ответов на мои вопросы бессмысленно, – начала она, тщательно подбирая слова и сразу же понимая, что выбрала не те, – но мы с вами раньше помогали друг другу… – она резко крутнулась на каблуках, повернувшись к нему.

 – Надеюсь, так же продолжится и впредь?

– Несомненно, ваше высочество, – заверил Дженаро ласково. – А теперь я откланяюсь, – он поклонился и попятился к выходу. – Удачи в вашем… деле.

И был таков. Фэй в ярости швырнула кубок под ноги, вино образовало на полу тёмную лужицу.

Она решила вернуться к ужину, но едва успела откусить пару кусочков цитрусового пирога, как снова раздался стук.

– Ваше высочество? – в проёме показался Бенедикт Альеде.

– О, у меня сегодня день посещений, – меланхолично заметила она.

Всё-таки он изменился. Четыре года – немалый срок.

– Чем больше я на вас смотрю, тем больше жалею об утерянных возможностях, – с жаром, но как-то заученно произнёс он, обходя разлитое по полу вино.

Это такая южная форма приветствия, ладно.

– Леди Андреа прекрасна, а вы, пожалуй, её недостойны, но охотно верю – мужчины никогда не бывают довольны тем, что имеют. Хотите выпить?

– Никогда не мог вам отказать, – улыбнулся он.

– Значит, хотите, – Фэй протянула ему кубок. – Так чем обязана?

– Для начала, хотел бы пожелать удачи. Вам, как я слышал, предстоит путешествие, и довольно опасное.

Понятно, решил рассказать мне, что у тебя большие уши. Молодец, мальчик. Бенедикт явно пытался подражать дяде Илему, но его природная прямолинейность и южный темперамент делали эти попытки смешными.

Всё так же прост, как и в шесть лет. Фэй гордилась своей проницательностью, она всегда сразу понимала, когда ей лгут. А с Бенедиктом было проще всего: чтобы увидеть все его мысли достаточно было лишь взглянуть в ему глаза.

– Едва ли опаснее, чем гулять по улицам Нислотта. Во всяком случае, помоями никто не обольёт. Вы только за этим сюда пришли? – Фэй решила держаться холодно.