Любой ценой

Священник? И следующие за ним тоже все как один в рясах. Настоящее святое воинство.

– Хей! – крикнул им святой воин, – что же ваша светлость тронулись, не изволив даже покушать? – укоризненно спросил он, набрав предварительно в лёгкие воздуха.

– Да это же Мериге! – радостно воскликнул сэр Молинар. – Ваше преподобие! Чертовски рад вас видеть, ведь вы, конечно же, не забыли прихватить с собой пару бочонков отменного вина! Из подвалов нашего любимого монастыря святого Бенедикта, а? Уж на что был великий человек!

– Разумеется, сын мой, как можно.

Великий человек, и святой к тому же. А ты, я погляжу, всё такой же большой, сильный и мучимый жаждой, – аббат поравнялся с ними. – Ваша светлость.

– Ваше преподобие, – кивнул Везарий в ответ. – Могу я узнать, не меня ли вы искали?

– Именно вас, – подтвердил святой отец довольно. – Жан Мериге, как уже изволил заметить добрый рыцарь, аббат монастыря святого Бенедикта, что в Арвьето.

Зачем я понадобился священнику? У меня остаётся ещё пять лет в запасе.

– Тогда что же именно привело вас ко мне?

– Жажда, ваша светлость, – улыбнулся аббат.

 – Она объединяет меня с сэром Дэмоном. Наверно, именно оттого у нас столь большие животы, – Молинар громоподобно захохотал, Мериге не преминул к нему присоединиться.

– Жажда? – перепросил Везарий.

Несмотря на несерьёзный тон, он сразу подумал, что настоятель монастыря святого Бенедикта – человек, способный на большее, чем руководить одним монастырём. В самом голосе его и движениях ощущалась властность, а в глазах светился живой ум, к тому же святой отец ещё весьма крепок телом.

– Истинно так, – бодро откликнулся священник. – Пробудившись сегодня и возблагодарив Господа нашего всемилосердного за ещё один прекрасный день, – начал пояснять он чуть насмешливо, в то время как его конь отфыркивался от пыли, – я решил навестить обитель нашего с сэром Дэмоном общего друга, старого греховодника Бернарда, дабы выполнить богоугодный ритуал, обыкновенно заключающийся в принятии пары утренних кубков прекраснейшего арвейльского креплёного, очень полезного для пищеварения в течение всего последующего дня.

Restaurat naturam exhaustam, – пояснил он. – К сожалению, данный процесс обычно сопровождается отвратительным пением тамошнего менестреля, желудку, несомненно, вредящим, и сводящим на нет весь полезный эффект от вина. Сейчас такое не возят, – понизив голос, доверительно сообщил он, – пока наш король и король арвейльского креплёного не выяснят между собой, кто правее.