Мы вернемся

Потому что, хоть они и герои разных историй, новая реальность у них на всех одна и ее правила никого не обходят стороной.

Заворачиваясь в одеяло, Элис мысленно пожелала себе доброй ночи. И тут же исправилась:

– Скорейшего утра мне.

Глава 3

Я не исчезну без следа

Утро никак нельзя было назвать добрым. Ни то, самое первое, которое Элис провела в своей новой постели, ни все последующие. Оно становилось небольшим облегчением, дозой обезболивающего, крохотной надеждой. Но ночи были такими тяжелыми, а сны – реалистичными, что к утру сил не оставалось.

Ни моральных, ни физических. Словно всю энергию высасывали воспоминания, которые хороводили во снах, изощренно переплетаясь с иллюзиями и страхами. Поэтому каждое утро было разбитым, скомканным, тяжелым, безэмоциональным, но никак не добрым.

Неделю Элис играла роль овоща. Она с трудом поднималась с постели, плакала в душе, спускалась к завтраку, стараясь не замечать сочувствующих взглядов и раздраженных хмыканий. А потом сбегала. Сбегала на пляж – смотреть на океан и думать.

Вспоминать, задаваться бессмысленными вопросами и скучать. А еще мечтать, чтобы это все оказалось сном. Маленькая частичка Элис так и не поверила во всю историю с персонажами и смертью. Может ведь все оказаться просто ее воображением, эффектом лекарств или поехавшей на фоне болезни крышей…

Но даже если это и было сном, то он никак не хотел заканчиваться, а значит, Элис стоило принять свою персонажность и жить. Вот только это не так уж и просто. Не сложно, конечно, чего тут сложного: просыпайся, делай что-нибудь, чувствуй, принимай решения… Вот только что делать? Какие решения принимать? За что браться в этом чертовом мире сплошных мертвецов? Элис раздражала саму себя апатией, затыканием внутреннего голоса, который после разговора с Ветром затыкаться никак не хотел, и глупой растерянностью.

Поэтому в очередное безобразное утро она неожиданно выдала:

– А почему у вас здесь так уныло?

На мгновение все застыли с приборами в руках: лучшее время, чтобы затеять такой разговор, – естественно, завтрак.

– На себя бы посмотрела! – Шипение Ирга раздражало не меньше, чем в первый день, но хотя бы не пугало.

– Деточка, ты о чем? – Костра обеспокоенно смотрела на Элис, успевая при этом подливать молоко ей в кофе.

– Этот дом – он же никакой. Он ничего не говорит о вас, словно здесь никто не живет…

– Это временный дом, Элис.

– Серьезно? – Она сделала глоток и по привычке обняла кружку двумя руками.