Мы вернемся

Но пальцы чувствовали чужеродность этих волос, глаза замечали, как криво сидит на ней парик, а память – безжалостная стерва – подбрасывала самые ужасные воспоминания недавнего прошлого. Ей уже не стать прежней, не вернуться в ту себя, и никакой парик не скроет наготу и изуродованность ее души. Одним движением сорвав с себя злосчастный парик, Элис пулей выскочила из магазина. Эван застал ее, вытирающую слезы у входа в соседний магазин.

– Что случилось? – В его глазах и голосе было столько неподдельной тревоги, что Элис даже стало стыдно, что она так напугала его.

– Ничего нового. Воспоминания, скорбь о самой себе и парик, который до ужаса напомнил мне мою прическу еще до болезни.

– Прости. Я не хотел сделать тебе больно.

– Вот только не надо этих «это моя вина». Это просто случайность и мои расшатанные нервы. Ты из всех сил стараешься помочь мне, всем нам, но иногда забываешь, что ты просто человек и оградить всех от плохих воспоминаний и дурного настроения не можешь.

– Пришло время тебе воспитывать меня? – Эван приобнял Элис, другой рукой вытирая с ее лица остатки слез.

– И если ты сейчас же не отведешь меня поесть, то это затянется надолго. – Ее бравада трещала по швам, но Эван уже второй раз за сегодняшний день не акцентировал на этом внимание, за что Элис была ему очень благодарна.

– Ну уж нет! Вон там подают отличные комплексные обеды, так что твой милый рот замолчит на ближайшие полчаса, я надеюсь. – И они направились к тому кафе, на которое указал Эван, чтобы поесть и немного привести мысли в порядок.

По дороге домой Эван изо всех сил пытался развеселить ее, так что все тяжелые и важные размышления Элис решила отложить до вечера, когда она сможет остаться одна, сделать себе кофе и попытаться разобраться с каждой тревожащей ее мыслью. Когда они вошли в свой нагретый за день солнцем дом, то застали большинство соседей в гостиной. Не было только Ирга, что не удивляло и радовало, да Астора.

– О, еще одни голубки вернулись!

– Роджер, будь другом, заткнись. Мы не голубки. – Элис прошла в гостиную и уселась на подлокотник другого кресла, где Костра вязала плед.

– Вы же голодные! – тут же засуетилась она, но Элис не дала ей встать.

– Мы в городе поели, Костра, не переживай.