Ребенок для лучшего друга

Оставалось только его ругать. Вот почему оно так не трясется при виде Макса, который засел в голове?

Учащенное дыхание партнера по танцу разжигало в крови огонь, который со скоростью света распространялся по венам. Стало жарко, в компании этого человека категорически не хватало воздуха, я старалась набрать его в легкие как можно больше. Но с каждым вдохом касалась мужчины, а он едва ощутимо содрогался, будто я бью его током.

Внезапно Степа наклонился. Я ощущала его дыхание, близость, хотела ощутить его губы на своих.

Мне сейчас было так хорошо и грустно одновременно, что очень хотелось почувствовать себя нужной и желанной.

Я сама преодолела последние несколько сантиметров между нами, сама прикоснулась к его губам, сама начала поцелуй. Мгновение спустя он ответил на мои действия и взял процесс в свои руки. Тело горело огнем, а мне все казалось мало.

Я хотела большего: его целиком. Знала, что завтра будет стыдно, но сейчас оставались только инстинкты, которые вели к недостойным поступкам.

Из груди вырвался стон удовольствия. Я чувствовала руку мужчины, которая уже добралась до обнаженной спины. Готова была наброситься на него прямо здесь, на глазах у Риты и Никиты.

Но мелодия закончилась, и из этого сладкого плена меня вырвала недоумевающая подруга.

– Ты что творишь, Катюша? – шикнула она, когда увела в сторонку.

– Запиваю свое горе! – отмахнулась я.

– А Степа здесь при чем?

– А нечего меня целовать! – нагло ответила я, все больше теряя над собой контроль.

Но Ритины слова меня немного отрезвили. Я действительно сейчас его использовала. Только вот для чего? В этом я еще не разобралась. Хотела насолить Максу? Но ведь его здесь нет, и он ничего не увидит. Тогда зачем весь этот спектакль? Поодаль от Степы думать получалось проще, тело уже не вело разум, а наоборот.

Даже когда Рита снова ушла к своему парню, я так и осталась стоять на месте, осознавая, что я могла совершить очередную ошибку. Странным образом в последнее время только и делаю, что совершаю их одну за другой.

От грустных мыслей наступила апатия, и захотелось спать. Я легла прямо здесь, на качелях. Не хотелось идти в душный дом.

Глаза сами собой закрылись. Сквозь неглубокий сон чувствовала, как меня накрыли теплым пледом, но сил разлепить веки не осталось.

– Спасибо! – прошептала.

И получила целомудренный поцелуй в лоб. Значит, накрыла все же Рита.

Мне снился Макс, снилась наша ночь.