Двойная тайна от мужа сестры

А откуда взять деньги, если муж только и знает, что пропивать всё заработанное? Пускает всем, особенно родителям, пыль в глаза, живя на широкую ногу, в то время как я считаю каждый евро.

– Отвали! – рычит, словно раненый бизон, и со стоном ложится обратно, накрывая голову подушкой. – Минералки лучше принеси, клуша!

К горлу подкатывает тошнота и горечь. Неприятные воспоминания всплывают в памяти, мешая дышать. Стискиваю кулаки, больно впиваясь ногтями в ладонь, и ухожу, громко хлопая дверью. Знаю, какой болью отдается этот стук в его голове, измученной похмельем.

Так ему и надо! Вздыхаю, ведь это всё, что я могу противопоставить мужу.

– Ева Львовна! – робко выходит из детской няня, молоденькая студентка Катрин. – Мне остаться на сегодня или вы сами?

Раздраженно сминаю скатерть и отпускаю девушку домой. Услуги ее нам больше не по карману, так что стоит затянуть пояса. Закрываю лицо ладонями, упираясь локтями в стол и позволяю себе ненадолго пустить слезу.

Как мы до такого докатились? Я бы в жизни не подумала, что столкнусь с безденежьем.

Не жалею, ничуть! Но здравый смысл и любовь к детям важнее гордости. У Тома и Гектора должно быть всё самое лучшее!

У них бы всё и было, если бы Олег не обладал способностью катастрофически быстро спускать на ветер любые деньги, попавшие ему в руки.

Отец дал ему образование, прямо на блюдечке с голубой каемочкой вручил бизнес, помог выиграть тендер на строительство отелей в прибрежной зоне.

Но отели стоят недостроенными, клиенты недовольны, директор отсутствует на рабочем месте, а в СМИ начинается шумиха.

Есть легенда о царе Мидасе, прикосновение которого любой предмет превращало в золото. А вот Олег, наоборот, портит всё, к чему прикасается, превращает в тлен, в прах. Рушит, портит, ломает.

Меня он тоже сломал, как и тот… Другой. О котором запретила себе думать.

Заткнись, Ева, не вздумай вспоминать о нем. Только душу разбередишь и снова останешься с разорванной в клочья душой…

Но глупое сердце неравномерно и бешено стучит, горький ком подкатывает к горлу, грозя обрушиться на меня потоком соленых слез, как только вспоминаю его…

Стоп.

«И куда ты пойдешь, дура? – смеюсь, спрашивая у самой себя. – Без опыта работы, с двумя детьми, кому ты нужна? Даже семье своей и то обуза!»

Прикусываю ребро ладони, сдерживая крик боли и ярости, а затем встаю.