Договорная семья для мэра

Он же не преступник, не отказывается исполнять родительские обязанности.

Выхожу от адвоката несолоно хлебавши. Злая, стискиваю кулаки так, что ногти до боли впиваются в ладонь. И что же? Просто сидеть сложа руки? И тут вспоминаю совет подружки. А что, если правда обратиться к Стасу? Может, он сможет мне помочь или хотя бы что-то посоветовать, обратиться мне больше не к кому…

Сходила к нему в гости, вот только совсем не ожидала, что он предложит мне взамен такую гнусность, а ведь говорил, что любит…

Стать развлечением на ночь, и тогда он мне поможет.

Нет, я вовсе не на это рассчитывала, что ему я заявила!

Понуро бреду по двору дома Стаса. Расстались не очень, он побелел от злости и больше ничего не сказал, так и распрощались. Только время потеряли, ничего не добилась этой встречей, а еще внутри поселилось гадкое чувство оттого, что в чем-то Стас прав.

«Если ты сидишь в грязной халупе с рваными обоями и жалуешься, что жрать нечего, подними свой ленивый зад и заработай денег, а не ной и не решай проблемы с помощью бутылки», – так говорил мой отец, и откуда мне тогда было знать, что мир не такой черно-белый? Что порой обстоятельства сильнее нас и не всегда достаточно силы воли, чтобы сдвинуть дело с мертвой точки…

Мои невеселые мысли прерывает чей-то окрик.

– Адочка! Это ты? Какими судьбами?

Махонькая женщина в возрасте с пепельно-фиолетовыми волосами взмахивает руками, похожими на куриные лапки, и несется ко мне.

– Валентина, здравствуйте, да вот, к другу заходила, – улыбаюсь бывшей служанке нашего дома.

– К Стасику, что ли?

– Да, к нему.

– И я к нему, – радуется совпадению женщина, торопливо брякая ключами. – Убираться пришла. Его отец взял меня на работу после того, как… Ну, ты поняла, – опускает глаза, не желая напоминать мне о смерти отца и прочих неприятностях, случившихся потом.

– А как бабушка? Сашенька? Расскажешь про них?

Озираюсь, думая, что мы присядем на скамейку, но Валентина предлагает подняться наверх к Стасу. Раз он ушел, то можно в его отсутствие спокойно поговорить.

– А если он вернется? – спрашиваю, уже следуя за суетливой женщиной, как привязанная на поводке.

– Не вернется, у него тренировка в это время, поэтому я и прихожу. Он не любит, когда слуги под ногами болтаются.

В квартире наблюдаю, как Валентина методично прибирает квартиру, рассказываю ей о нашем житье-бытье. Она лишь охает и качает головой, выражая искреннее сочувствие. Но ясно, что особо ничем не может помочь.