Альтерверс

Первый – Захар, на вид лет шестидесяти с небольшим, вечно отпускающий пошлые шутки в адрес проходящих мимо молоденьких девушек Просветления, был старшим дровосеком и головой отвечал за то, чтобы каждый дом в поселении холодными зимними вечерами был отоплен. Второй – его сын Рудик, приятный парнишка, постоянно старавшийся впечатлить отца своей работой. И третий – Мирон, здоровый детина с небольшим животом, что в условиях вечного недоедания казалось чудом. Отапливать небольшое поселение оказалось сложной задачей, поэтому каждые вторник, четверг и субботу дровосеки отправлялись в лес спиливать сухие ветки.

– Не желаете ли устроить перекур, товарищи? – задорно крикнул Матвей, увидев дровосеков.

– А что, – поддержал Мирон, – это можно. Егор, дашь нам своих самокруточек?

Марченко улыбнулся и раздал дровосекам по две. Приближающийся к нему Матвей позвал его рукой к себе. Егор предупредил мужиков, что сейчас вернётся, и подошёл к напарнику.

– Ты чего тут? – спросил он.

– Поговорить надо. Элька сказала, что завтра будет праздник.

И там…

– Старший объявит нас жителями. Да. Я в курсе. Мужики сказали.

– Думаешь, это нормально?

– А что такого? Всё идёт по сценарию. Тебя что-то смущает?

– Нет, просто… Прошло уже столько времени, – Матвей снизил тон, – никто не объявляется из… Ну, ты понял.

– Значит, время ещё не пришло. Ты сам всё знаешь. Но всё идёт по сценарию. Не бзди.

– Егор! – послышал крик Рудика вдали. – Давай доделаем уже!

– Мне пора. Всему своё время, Матвей.

Ты отлично справляешься. Главное – не привязывайся к людям и не забывай, что мы на задании.

– Да помню я, – обиженно сказал Матвей.

– Я так. На всякий случай. Не повторяй моих ошибок.

Матвей ничего не ответил.

– Вот и умничка.

Егор побежал к своим коллегам, а Матвей направился в сторону дома. Подходя к воротам поселения, он заметил, как сквозь траву пробилась одна-единственная ветреница. Он подошёл к белому цветку, опустился на колени и аккуратно расчистил траву возле него.

Матвею это показалось чудом. Среди заражённого леса, множества гниющей травы к солнцу пробивается один-единственный цветок. Он хочет жить, несмотря ни на что.

8

Разноцветные ленты украшали столбы и ограждения на небольшой площади в центре Просветления. На образованном полукруге собрались все жители поселения от мала до велика, но удобное кресло, походившее на трон, пустовало. Несколько мужчин разожгли костёр, женщины о чём-то сплетничали и хохотали.