Альтерверс

Устроившись у него под мышкой на небольшом матраце, она видела, что юношу что-то беспокоит.

– Перевариваю, – тихо сказал он, – хороший вечер получился.

– Волшебный. Я испугалась, когда Игнат с Иваном проголосовали против.

– У них не было шанса нас узнать получше. Узнали бы – голосовали бы за.

Она улыбнулась. Жёлтая луна подчёркивала её выразительные формы. Элина набрала воздуха, чтобы что-то спросить, но вместо этого просто выдохнула.

– Что? – спросил Матвей и провёл рукой по её груди.

– Я хочу тебя спросить…

– Да?

– Расскажи мне… Как там? Откуда ты пришёл. Ты говорил о детстве, маме… Но никогда не рассказывал, каково жить там.

Матвей качнул головой.

– Да как там? Бункер. Ржавые стены. Людей немного, но все они словно охвачены погоней сам не знаю за чем. Кто-то хочет владеть всеми продуктами, кто-то фильтрами для воды, кто-то женщинами. Но при этом каждый думает только о себе. Знаешь, есть старый анекдот…

– Какой?

– Однажды мужик поймал золотую рыбку.

Она ему говорит: «Я выполню любое твоё желание, но имей в виду, что бы ты ни попросил, у твоего соседа будет в два раза больше». Мужик подумал и сказал: «Вырви мне глаз».

Элина не рассмеялась. Только улыбнулась уголком рта.

– То есть у вас там желали зла ближнему?

– Не совсем. Но завидовали. Кто-то белой завистью, кто-то чёрной, но завидуют все.

– Как можно завидовать белой завистью? – спросила девушка. – Ведь можно же просто порадоваться!

– Радоваться у нас не умеют.

Люди в нашем бункере несчастливые. Не несчастные, а именно несчастливые. Они сами выбрали такими быть. Разучились радоваться мелочам, а стали принимать их как должное. Например, вода. Это же такое счастье, когда есть чистая вода. А они её делят. Хотели даже ввести плату за использование.

Матвей вздохнул.

– А ещё мы разучились мечтать. Все мечты стали какими-то материальными. Вместо того чтобы мечтать о хорошей погоде или здоровье, все мечтают о вещах, которые со временем им станут не нужны.

– Мечтать – здорово, – Элина задрала ножку вверх так, чтобы пальчиком закрыть луну, а потом хлопнула ногой по матрацу. – Знаешь, о чём мечтаю я?

– О чём? – он посмотрел в её голубые глаза, которые при лунном свете становились ещё выразительнее.

– Я мечтаю посмотреть мир.

Матвей повернул голову к ней.

– Я ведь нигде не была, кроме Просветления.