Альтерверс

Изобретение середины восьмидесятых из нашего мира, которое к текущему времени претерпело множество изменений. С помощью этого устройства можно не только разговаривать, как по радиоканалу, но также фотографировать, слушать музыку и многое-многое другое.

– Юноша, перестаньте, прошу вас! – продолжал заливаться смехом Старший.

– Я понимаю ваш скепсис. Прошу, позвольте продемонстрировать.

Старший, немного успокоившись, махнул рукой. Матвей передал чёрный прямоугольник Артёму.

Юноша сразу же приложил большой палец к кружочку на фронтальной стороне.

Аппарат загорелся разными красками, что, несомненно, привлекло внимание Старшего. Его улыбка испарилась, а глаза забегали от испуга.

– Что это?! Что это такое?! – спросил Старший.

Марченко и Фёдоров для вида схватились за оружие и нацелились в Артёма.

– Не бойтесь! – громко сказал он, а затем понизил тон: – Я просто хочу вам показать, чего достиг технический прогресс в нашем мире. Согласитесь, что подобных технологий здесь быть не может.

Старший, забыв о больных коленях, немного привстал, всматриваясь в экран аппарата.

Такого он никогда не видел. Он не знал, какими словами можно описать то, что он сейчас видел перед собой. До войны у одного из его знакомых был телевизор. Это была огромная коробка из обработанного дерева с маленьким чёрно-белым экраном посередине. Здесь же краски были такими яркими! Но без огромной коробки.

– Смотрите, – продолжил Артём, – я уверен, что вам понравится!

Он открыл программу для воспроизведения музыки и нажал на фотографию Фрэнка Синатры.

Из динамика полился поистине бархатный голос маэстро, который рассказывал в песне о своих воспоминаниях.

– Невозможно… – прошептал Старший.

– Я понимаю, что это слишком для вас. Но я вас не обманываю. Существуют миллионы – нет! – даже миллиарды других миров. И вам необязательно жить в том мире, где вы вынуждены думать о том, как выжить и что есть завтра. Смотрите.

Юноша нажал на небольшой квадратик на экране, после чего показались разноцветные картинки.

Одну за одной он показывал фотографии непривычной, неразрушенной Москвы. Красный Кремль с рубиновыми звёздами. Храм Христа Спасителя, разрушенный и восстановленный. Памятник Юрию Гагарину на одноимённой площади. Леса. Поля. Множество автомобилей. Сборище небоскрёбов разных цветов. Голубое небо. Такое, каким его помнил Старший.

– То есть вы… и этот… прибор, который показывает фотокарточки… из другого мира? – неуверенно спросил Старший.

– Да.