Тропами бесконечности. Хроники смежных миров

Мы стояли на песке, в нескольких сотнях метров от высокой каменной стены, ограждающей какой-то город. За спиной раздавался шелест морских волн, а, обернувшись, я рассмотрела множество деревянных кораблей, стоящих на якоре в достаточном удалении от берега. Их паруса были приспущены, но рисунок на полотнище флагмана был виден совершенно отчётливо. Красно-белые полосы на цельнотканом, крашеном вручную полотне!

– Микенский флот, – флегматично прокомментировал мой спутник и, поразмыслив, добавил: – Не бойтесь.

Они нас не видят.

Я кивнула, будучи не в состоянии понять боюсь я или нет, ведь с другой стороны взору представала ещё более шокирующая картина. Под стенами города стояла армия. Не такая большая, по меркам человека, представлявшего масштабы Второй Мировой, но внушающая просто нечеловеческий ужас! Тысячи мужчин, в полных доспехах, с мечами и копьями, стояли квадратами вдоль городских стен. И двое из них неслись навстречу друг другу.

Воин в шлеме, полностью закрывающем лицо, крепко сжимал ногами бока черного жеребца и, держа наизготовку копьё, направлялся к центру широкой площадки со стороны города, а невероятной красоты юноша с золотыми волосами правил колесницей, устремляясь к нему навстречу – со стороны армии.

Я помотала головой, отказываясь воспринимать происходящее.

– Это бой Гектора и Ахиллеса, – всё так же спокойно подтвердил Арти мою безумную мысль, – Великий Ахилл мстит за смерть своего названного брата Патрокла.

А это, – он окинул рукой пространство вокруг нас, – осада Трои.

– Не верю, – прошептала я враз севшим голосом, отворачиваясь от набирающего обороты поединка. – Этого просто быть не может.

Гектор, тем временем, уже лишился своего копья и, достав меч из ножен, бросился с ним на противника. Но что он мог против почти бессмертного героя? Ахилл найдёт свою смерть позже, и от руки другого сына Приама.

Я отвернулась, не желая смотреть, как ликует толпа под стенами, как златовласый воин со злостью оплетает верёвками ноги павшего наследника Трои, как привязывает его к своей колеснице и погоняет коня, устремляясь в галоп вдоль стен города и волоча за собой добычу.

– Уведите меня, – тихо прошептала я, глотая слёзы. – Не хочу этого видеть.

Ещё одно касание руки, и мы оказались на торговой площади.