Тайный гость

Константин навсегда запомнил, когда они обсуждали военные сцены, она, совершенно преобразившаяся и показавшаяся ему вдруг почти красавицей, спросила:

– А какая разница, на ваш взгляд, в том, быть ли артиллеристом или идти в рукопашную?

Они задумались ненадолго, а потом всё тот же Серёга Москвин ответил:

– Ну, в артиллерии, наверное, меньше шансов погибнуть. Ненамного, но всё же…

– И это тоже, – кивнула учительница, – но не главное. А что ещё?

И тогда Костик, который обычно на литературе предпочитал отмалчиваться, сказал:

– Убивать издалека проще.

А когда видишь лицо врага и то, что это такой же человек, как и ты, гораздо сложнее. Для многих – почти невозможно.

В классе повисла тишина. Жена капитана внимательно посмотрела на него, и в глазах её засветились уважение и симпатия.

– Вам надо стать военным…

– Костя, – с готовностью подсказала ей староста Жанка Грядкина.

– Костя, – чуть улыбнулась учительница. – Вы будете настоящим русским офицером…

Тогда жена капитана заменяла Зою Марковну ещё две недели.

И впервые Костик и его одноклассники не чувствовали себя так, будто уроки литературы – это повинность. И впервые не хотели поскорее уйти с них. Оказалось, что юношам вполне могут быть интересны сцены мира, а девушки готовы читать и про войну, а не, как в основном бывает, избирательно.

А в конце второй недели заменяющая учительница внешне спокойно сказала:

– Ну, вот и всё, ребята. В понедельник выходит на работу Зоя Марковна.

Класс замер, а неуёмный Серёга Москвин расстроенно выдохнул:

– Ка-а-ак? Уже?

– К счастью, она выздоровела, – улыбнулась учительница, – и готова снова работать с вами. Говорит, что очень соскучилась.

Костя видел, что Валерии Алексеевне грустно, как и им, и что она изо всех сил бодрится и старается не показать своего разочарования от того, что придётся расставаться с их классом. И его осенило:

– Валерия Алексеевна, а давайте создадим литературный кружок, а? Хотя бы один раз в неделю.

Например, в четверг? У нас в этот день всего шесть уроков. Я думаю, многие бы с удовольствием оставались на седьмой, правда? – Он обернулся к одноклассникам, чувствуя, как замирает сердце: а вдруг не поддержат? Но те закивали:

– Я бы ходил.

– И я.

– И я тоже.

Жена капитана просияла и, благодарно и радостно улыбаясь, пообещала:

– Я поговорю с директором.

У них всё получилось.