Затворница

А ведь тот восемнадцатилетний сопляк искренне считал, что он уже взрослый и самодостаточный и может стать отцом дочки-первоклассницы. И ничего. Он даже справлялся с новой ролью. И, похоже, вполне успешно. Ведь кабы не успешно, не примчалась бы выросшая дочка, бросив все дела, встречать его в аэропорт… Игорь усмехнулся своим мыслям и повторил, глядя в демонстративно возмущённое лицо Леры:

– Ты думаешь?

– Уверена, – решительно ответила наконец его дочь. – И очень прошу, если всё же решишь позвонить ей, не говори, что вернулся.

А то всё оставшееся время будешь заниматься её проблемами…

– А у неё проблемы? – Игорь привычно приготовился мчаться на выручку. Лера уловила изменения в его настроении, схватила за рукав, словно боялась, что он прямо сейчас бросится на помощь бывшей жене, и категорично ответила:

– Её главная проблема – она сама. И не волнуйся, я не дам ей пропасть, если вдруг на самом деле ситуация будет серьёзной.

Игорю сразу стало весело.

– И этот человек считает, что я склонен к излишней опеке, – протянул он с ласковой насмешкой.

– Мне она мать… – напомнила Лера.

– А мне жена.

Его ужасно деловая дочка протестующее фыркнула, дёрнула плечиком и потащила его куда-то, лавируя между машин.

– Она уже много лет назад по собственной инициативе сменила статус на «бывшая»… Пап, я тебя умоляю, подумай хоть немного о себе. Она-то точно не подумает.

Она вообще никогда и ни о ком не думает. Кроме себя драгоценной.

– Не сердись на неё, – попросил Игорь. Ему не хотелось, чтобы Лера обижалась на мать. – Такой уж она у нас человек.

Падчерица, которую он никогда, ни восемнадцать лет назад, ни теперь таким словом не называл даже про себя и которую всегда искренне считал дочкой, дотащила его до своей машины, попыталась отнять у него чемодан и снова фыркнула:

– Я и не сержусь. Я просто думаю, что бы со мной было, если бы не ты.

Ты главный человек в моей жизни, пап. И хотя бы за это я могу сказать спасибо маме. За тебя.

Голос её дрогнул, она перестала тянуть на себя чемодан и хлюпнула носом. Игорь смутился и попробовал снизить пафос момента:

– Не преувеличивай, а то я зазнаюсь.

Но ничего не получилось. Лера снова шмыгнула, глотая подступившие слёзы, и непривычно тихо сказала:

– Я и не преувеличиваю.