Затворница

– Упс! – выпятил губы Тимофей и потерянно спросил: – И что делать теперь?

Более трезвый Лев успокоительно поднял руки ладонями вперёд и великодушно скомандовал:

– Продолжай праздновать. Тебе в любом случае не стоит ей звонить. Переоценил я твои возможности. А состояние у тебя уже явно не то, чтобы с невестой общаться. Тебе же скандал не нужен?

– Не нужен… – неуверенно подтвердил Тиф. – Но Маринка и не такая… Не станет она скадалить.

– Всё равно не стоит, – мотнул головой Лёвчик.

– А как же?.. – не смог до конца сформулировать вопрос Тиф, но продюсер его понял:

– Я ей сам позвоню, у меня номер есть…

– Спасибо, друг! – Тимофей успокоено рухнул на диван и прижал к себе первую попавшуюся под руку девицу, вторая повисла на нём по собственному почину.

 – А что ты ей скажешь, если она спросит, где я?

– Скажу, что занят… – пожал плечами Лев, осмотрел вальяжно развалившегося на диване Тифа и прижимающихся к нему девиц и закончил: – …приготовлениями к свадьбе. Мне кажется, Маринка уточнять не станет, не тот она человек… А мне и врать не придётся… Ты ж и правда готовишься, прощаешься со счастливой холостой жизнью…

– Спасибо, Лёвище! – растроганно протянул Тимофей и тут же забыл и о Льве, и о Марине, и даже о предстоящей свадьбе.

В конце концов, для того, чтобы думать о делах, у него был собственный продюсер.

Глава 21

Наши дни

– Что снимаем сегодня? – без особого интереса спросил Кирилл, просто так, чтобы не молчать. За несколько месяцев работы в родном городе он уже успел понять, что из себя представляет местное телевидение, и почти смириться.

Но всё же «почти» – это не «совсем». Вот и продолжал надеяться на интересную работу. Неисправимый романтик и идеалист.

– «Незапланированную» встречу мэра с электоратом, – хмыкнул щуплый рыжеватый репортёр Боря, стараясь, впрочем, говорить не очень громко, чтобы их никто не услышал, и с сочувствием посмотрел на оператора.

Кирилла он уважал и даже немного жалел, признавая в нём настоящий талант, которому было тесно в роли дежурного оператора.

А ещё Иртышёв нравился ему простотой и скромностью. Всё же столичный фрукт, знаменитый и многократно награждённый киношник, а не звездит, не зазнаётся, делает своё дело и не выщёлкивается. Вот и сейчас торчит себе вместе с ним битый час под солнцем в ожидании мэра, но не жалуется, а только усмехается понимающе. Отличный мужик. Репортёр расчувствовался и простонал:

– Ох, глаза бы мои не видели всё это… Вот ведь работёнка.