Затворница

Её бывший однокурсник Максим глянул с ласковой снисходительностью и пояснил:

– Совсем ты в своей поликлинике от жизни отстала. Тиф! Ну, наш местный Тимати и Егор Крид в одном флаконе. Девчонки от него в обмороки падают. Вот он, кстати…

Максим показал на афишу в витрине кафе, мимо которого они как раз проходили. На ней симпатичный парень стоял, опершись о электрогитару, и с поволокой смотрел на потенциальных зрителей. Лера и Юля закатили глаза и рухнули на ближайшую скамейку, изображая обмороки.

Марина сделала вид, что проверяет у подруг пульс, похлопала их по щекам и рассмеялась:

– Неубедительно.

Вставайте, симулянтки. Только местного Тимати и Егора Крида нам не хватало… Ещё и с таким псевдонимом и таким воздействием на неустойчивую психику поклонниц.

– Ты возражаешь как врач? – изображая тревогу поинтересовался Максим.

– И как человек, которому родители и учителя в музыкальной школе привили хороший вкус.

– Да ладно, Мариш, – кряхтя поднялась со скамейки Лера. – Пошли! Потанцуем.

Тебя же никто не заставляет слушать Тифа и вступать в многочисленные ряды его поклонниц.

Марина в весёлом изумлении округлила глаза:

– Интересно, как я смогу танцевать и не слышать его?

Лера пожала плечами:

– Представляй, что танцуешь под Генделя… Или Глюка…

Максим, притворно ужасаясь, уставился на них:

– Девчонки, что за разговоры?! Вы меня пугаете! Глюк какой-то…

– Не какой-то, а Христофор Виллибальд, немецкий композитор. Автор опер «Парис и Елена», «Альцеста»… – вступилась за музыкальные вкусы подруги Лера.

Максим закатил глаза. Марина прыснула и присоединилась:

– …«Армида», «Ифигения в Тавриде»…

– Я сейчас сам офигею от вас, вашего Глюка и глюканутых названий его творений. Срочно ведите меня на Тифа! Мне нужно прийти в себя от ваших издевательств.

Лера сочувственно погладила приятеля по плечу:

– Ладно уж… Пошли, Мариш, а? Продолжим праздник. И правда, танцуй, как хочешь, хоть как в детстве на уроке классического танца, и получай удовольствие.

В глазах Максима и Юли появилась надежда, они умоляюще воззрились на Марину. А та снова рассмеялась и покачала головой:

– Как ты себе это представляешь? Если я последую твоему совету, то закончу этот день в карете скорой психиатрической помощи. А это не входило в мои планы…

– Именинница, не занудствуй! – возопил Максим, приобнял Марину и потащил ко входу в «Клубито», к которому они очень кстати подошли.

Внутри было шумно и многолюдно.