Мышка на прокачку

Такой Паша нравился мне даже больше: сбросил маску вечного напряжения, по-домашнему расслабился, даже привычных морщин трудового усердия на лбу нет.

– Устал? – мне хотелось позаботиться о нем, но кто я такая? Могу только спросить, и то осторожно, не переходя границ…

– Немного, – Смолов признался со скрипом. – Сегодня день кувырком: впервые за три года утреннюю пробежку пропустил!

Все в компании знали: шеф ежедневно в шесть утра бегает по парку. Некоторые особо прыткие и бесстрашные офисные дамочки не оставляли попыток подкатить к главному во время совместных занятий спортом, а потом гневно сверкали глазами в курилках, делясь с коллегами тем, какая холодная сволочь наш босс.

Смолов давно обозначил свою позицию и довел до каждого сотрудника Буер: никаких служебных романов! Иначе – вон!

Мы очень сытно наелись в безумно уютном и головокружительно дорогом ресторане, разделить счет за который я отстаивала с пеной у рта добрых полчаса. И победила!

Вот только удовольствия от своей победы не получила…

Смолов прилично разозлился, посылая волны недовольства на мою несчастную голову, поэтому я решила принять спасательные меры:

– Давай пройдемся! Сто лет не гуляла по набережной!

– Пошли! – махнул рукой Смолов, зовя за собой.

 – Тут пешком пять минут!

Я не узнавала шефа. Сегодня он был другим. Оттого и я чувствовала себя совершенно иначе! Еще бы Паша девушку во мне заметил, хоть одним глазком, – это был бы лучший вечер за мой последний год!

Набережная встретила нас цветущими арками с петуньями и удобными скамейками.

Мы сидели на одной из них и любовались самобытной архитектурой центра Москвы. Город здорово преобразился за последние годы и выглядел как невеста на выданье.

– Сколько здесь живу, а ни разу не каталась на речном трамвайчике!

– Серьезно? Нет, ты шутишь? Не может быть! – не верил шеф, но когда увидел мои честные глаза, замотал головой: – Надо срочно исправлять!

И потянул меня за собой на причал.

– Но тут уже ничего не ходит – слишком поздно… – я оглядывалась на гладкую рябь, по которой прыгали отсветы уличных фонарей.

– Подожди десять минут! – Павел отошел в сторону, сделал звонок и вернулся, сверкая загадочной улыбкой. Настолько гордый собой, что я почувствовала радостное предвкушение, словно в детстве перед праздником.

В ожидании чуда я так вертела головой по сторонам и переминалась с ноги на ногу от нетерпения, что Павел посмеивался надо мной.